Среда, 25 ноября 2020 19:43

Она родилась, чтобы Бога сделать доступным (Ч.1)

Автор
Оцените материал
(2 голосов)
Ни мало не преувеличу, если скажу то очевидное, что наиболее почтительное отношение со стороны верующего контингента людей из всех, кого Церковь считает и именует святыми – всегда выражалось именно к личности Пресвятой Богородицы.

 Несомненно, Матерь Божия – и об этом многократно напоминает Церковь в своих богослужениях и молитвословиях – «Честнейшая херувимов и Славнейшая Серафимов», и что Она находится вне всякого «сравнения» («без сравнения») с кем-либо из земнородных.

Тем не менее, такого, позволю себе так выразиться, «статуса» усвоенного Ей Богом и такого «уровня» возвеличивания и почитания Церковным Преданием, Пресвятая Дева стала достойной, будучи в полноценной человеческой «ипостаси».

И, когда, подходя к иконе Богородицы и видя перед собой образ, обрамленный резными узорами и камнями, и украшенный, обычно, как благодарственный «жест» людей, получивших просимое, чем-то драгоценным, невольно ловишь себя на чувстве, будто там за стеклом массивного киота, твоему взору предстоит Нечто настолько величественное, необыкновенное и надмирное, не достигнуть Которого обремененный земным, обмирщенный, кажется, попросту обречен.

Такого рода мысли навеивают и некоторые фразы из молитвословий из раза в раз произносимые за богослужением. Неоднократно слышится: «Ублажат Мя вси роди…» (Лк. 1:48) или «Царице моя, Преблагая…» (молитва ко Пресвятой Богородице) и пр..

Для большинства верующих они понятны. По-другому и быть не может. Ведь в какой, как не в этой – в чести «Царицы» должна быть Та, Кто родил Господа Вседержителя – Спасителя всего человечества – Бога?! Это понятно не только поэтому, но и потому, главным образом, что Вера для одной части людей верующих есть, по мысли С.Л.Франка «непосредственное знание Бога, то знание, которое может быть яснее в младенцах, чем в «книжниках» — знатоках Писания, законов и Предания» («С нами Бог»).

  …опираясь на собственный опыт – и этот опыт далеко не единственный – скажу, как на исповеди: я священнослужитель, обязанный в подавляющем количестве случаев, причащаться за каждым богослужением. Признаюсь, по шкале «достоин/недостоин», бываю стабильно грешен по второй (что за косой скобкой) метке. Но при этом осознаю и чувствую, что бороться с собственным в себе злом, мне куда «комфортнее» и легче именно и только, когда я максимально часто прибегаю к «Источнику Воды Живой» (Ин. 4; 10).

Именно личный опыт, в котором Приснодева удостоила и удостаивает многих искренних Своим присутствием, для которых Она – здесь, сейчас и всегда – не оставляет ни малейших сомнений в Ее скором заступничестве, близости и т.с. духовного «со-присутствия» или «со-причастия» человеческим нуждами и потребностям.

Для другой же части верующих столь «высокий статус», «уровень» достоинства Богоматери, констатируемый церковной традицией и богослужебной культурой, ее сознанием, является, в некотором роде, психологическим барьером.

Для них он – в ощущении «дистанции» между личным недостоинством и совершенством, Святостью. Как может сияние Солнца достигнуть дна океана?! Осиять лучами святости кромешную бездну греха и порока?! На какую, и вообще, можно ли человеку, о котором иногда говорят «лучше бы ему не родиться!» или «как его земля носит?!» — помощь Свыше рассчитывать?

Да, среди церковных есть и такие люди. С такими вопросами. Лично знаю, встречался, и ни с одним. Безусловно, человечество – это разнообразие типов, характеров, мыслей, переживаний, знаний, опыта, мировоззрений и мироощущений – это очевидно. Неудивительно, поэтому, и существование разных известных религий, которые есть не что иное, как результат поиска того, что богословие и философия называют Истиной. Одни неверующие отрицают Ее, как таковую, другие – ищут, верующие же христиане, декларирующие, что Ее обрели – часто не всегда верно понимают, трактуют и осознают ими исповедующееся. Оттого в их числе встречаются такого рода люди, для которых Истина – лишь Евангелие, его учение или вероучительная доктрина (в то время, как подлинное основание христианской религии есть не вера в «учение», возвещенное Христом, а вера в Его личность…И та Истина, которую мы узнаем в религиозном опыте, — истина Бога – есть не отвлеченное учение, не «суждение» о чем-либо, она есть сама живая реальность Бога» (С.Л.Франк. «С нами Бог»). И когда они вдруг встречают в букве этих составляющих религию, какие-либо противоречия, тот час начинают недоумевать по поводу того, как соотнести или соразмерить слово Истины с тем, что происходит в действительности, на их глазах. Они думают, как быть, например, с тем фактом, что зло остается в реалиях земной жизни непобежденным, и, по-видимому, которое всегда будет непобедимым. Или еще: «Христос Своею смертью смерть разрушил», но при этом, человечество так и осталось подверженным разрушению и смерти. Почему?.. И так далее – вопрос за вопросом…

Один мой хороший друг, который ни один год в Церкви, причащается лишь несколько раз в году, в основном в период установленных Церковью постов. Однажды я спросил его не без нотки иронического укора: «Ты ведь столько времени уже в Церкви, не редковато ли прибегаешь к наиважнейшему Источнику Божественной Благодати?» В ответ от друга я услышал: «Так часто приобщаться Святых Христовых Таин, я недостоин!» На это я выдаю реплику: «Ну, ты ведь, читал в Священном Писании, в разделе Деяний святых Апостолов, в частности, информацию о том, что верующие первохристиане преломляли и вкушали Святой Хлеб чуть ли не ежедневно? (Даже в 9-м Апостольском правиле, например, мы встречаемся с отлучением от церковного общения всех тех, которые, присутствуя при Литургии, без достаточной причины оставляли собрание, не принявши Причастия. Многие из отцов Церкви, изъясняя 4-е прошение молитвы Господней, выражение «хлеб наш насущный» понимали в духовном смысле; они разумели под ним Тело Христово и указывали при этом на обычай христиан приступать к Святым Тайнам ежедневно). Как быть с этим, долженствующим быть, самым, что ни на есть, примером? С улыбкой на лице мой фрэнд обличительно ответствовал: «Тебе ли не знать содержания подготовительных молитв ко Причастию?! Напомню: там констатируется, что кто недостойно причащается, вкушает себе в суд и осуждение!»

Дальнейшие мои попытки объяснить в духе «а бываем ли мы вообще когда-нибудь в состоянии «достойности» перед Всевышним?», «что означают и существуют ли такие понятия, как «достойный или более/менее достойный?», «есть ли шкала или мерка, измеряющая «уровень» греховности или святости, достоинства/недостоинства?». «Если есть, то каким образом и полезно ли измерять самое себя?» — не сломили убеждений моего стойкого товарища. Как и рассказ о великом Сисое, о том подвижнике и аскете, кто на предсмертном одре с лучезарным лицом произнес наисмиреннейшего содержания фразу: «не сделал я, братцы, ни одного в жизни доброго дела!» (не дословно – П.Г.).

Для христианина молитва и Сам Христос, к Которому эта молитва в каждое мгновенье жизни должна быть обращена – через нее и Чашу к Нему приобщение, является средоточием жизни христианина, подлинным христианством.

Ни ключевой, на мой взгляд, аргумент от митрополита Каллиста (Уэра) о том, что «само Причастие преподается во оставление грехов», ни реплика Святейшего Патриарха Кирилла о том, что «в древности, когда кто-то из крещеных, находясь на Литургии, не причащался, то должен был дать публично объяснение епископу, по какой причине он уклоняется от принятия Святых Христовых Таин» (Патриаршее слово в Великий четверг в Храме Христа Спасителя) — ни чуть не поколебли его взгляды. Остался он «при своих». На том и разошлись. Такова его позиция и сейчас.

Несомненно, это его право, его личный, т.с., «религиозный опыт». Однако стоит заметить – ибо для этого я и вспомнил ради читателя эпизод этот – что данный опыт является результатом сугубо одностороннего понимания сути дела.

Во-первых, здесь отсутствует логика в подходе к вопросу «как часто нужно причащаться Святых Таин Христовых?» Ведь как я могу утверждать, что делать это часто не обязательно, если и сам поступаю также, при этом, не имея другого опыта – опыта более частого причащения? Если бы я, т.с. «протестировал» обе практики, в таком случае, мое убеждение имело бы маломальские основания. В противном случае, какие-либо утверждения, выносимые в отношении данной темы, неуместны.

Во-вторых, христианину в силу того, что он есть носителем такового наименования, — так как является последователем Христа – естественно черпать «ориентиры» для определения и «оформления» своих действий и поступков из священного Писания – должны быть небезызвестны слова Спасителя о том, что «кто жаждет, пусть идет ко Мне и пьет…» (Ин. 7; 37); а также призыв Христа «приимите, ядите: сие есть Тело Мое…пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя…» (Мф. 26;26), в котором, между прочим, нет указаний на то, в каком состоянии это делать.

  Сам Бог являл Себя в «ипостаси» строгого и справедливого «Царя» потому лишь, что именно таким  древние евреи Его и хотели представлять и именно у такого Бога в послушании они соглашались находиться.

И в-третьих, опираясь на собственный опыт – и этот опыт далеко не единственный – скажу, как на исповеди: я священнослужитель, обязанный в подавляющем количестве случаев, причащаться за каждым богослужением. Признаюсь, по шкале «достоин/недостоин», бываю стабильно грешен по второй (что за косой скобкой) метке. Но при этом осознаю и чувствую, что бороться с собственным в себе злом, мне куда «комфортнее» и легче именно и только, когда я максимально часто прибегаю к «Источнику Воды Живой» (Ин. 4; 10).

Для христианина молитва и Сам Христос, к Которому эта молитва в каждое мгновенье жизни должна быть обращена – через нее и Чашу к Нему приобщение, является средоточием жизни христианина, подлинным христианством.

Все же подобное, но инаковое – это лишь карикатура духовной жизни христианина. Эта некая собственная религия в религии. Это иная, может быть невольно, вымышленная человеческая реалия, ничего общего с реальностью Божественной не имеющая.

Так создаются мифы. Мифы о якобы существующей «дистанции» между Небом и Землей. О том, что Бог лишь где-то на каком-то облаке пребывает, творит, но не промышляет (как, например, в монотеизме) и т.д..

Да, человек недостоин Бога в силу своей греховности и всегда будет таковым, потому что по слову Апостола «кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем» (Иак. 2;10); потому что он всегда «творит не то доброе, которое хочет, но злое, которого не хочет, то делает (Рим. 7;19).

Означает ли это, что необходимо замолчать раз и навсегда, вместо того, чтобы молить и кричать о помощи? Если человек алчет и жаждет, значит ли это, что целесообразнее умереть от голода, вместо того, чтобы попросить воды и еды?

Восприятие Бога как некой «карательной инстанции», как Законодателя, строго наказывающего за нарушение данных Им предписаний, а не как близкого Друга, который всегда рядом и в радости и горе, уже имело место быть в истории человечества.

Это было, в частности, в израильском народе и было до воплощения Бога – пришествия в мир Христа. Обуславливалось это особенностью той эпохи, когда, с одной стороны, избранному племени необходим был жесткий «бич», чтобы в центре его внимания всегда находился подлинный Открывшийся через «Закон и пророков» Бог, а не псевдобожие, со всех сторон окружавшее израильтян, и довлеющее над ними своей языческой культурой. Поэтому ему нужно было очертить четкие границы, которые оберегали бы избранный народ от посягательств со стороны иных богов – идолов.

 …«Вы друзья Мои…» (Ин 15; 14). Господь не только в данный момент заявляет о Своей к человеку близости – «шаг в шаг» Он следовал с человеком всегда и везде, на протяжении всей его истории (см. «Господь говорил с Моисеем лицом к лицу, как говорят с другом» (Исх. 33; 11). В Своих свойствах, а значит, и в отношениях с человеком Бог неизменен. Изменчиво лишь «Бога-восприятие» человека, его о Нем представление и его от Него ожидание.

С другой стороны, Сам Бог являл Себя в «ипостаси» строгого и справедливого «Царя» потому лишь, что именно таким  древние евреи Его и хотели представлять и именно у такого Бога в послушании они соглашались находиться.

Отнюдь, это нисколько не означает, что в ту пору Бог не был Другом. Для «своих» Он всегда был «Своим». И в трудную годину всегда подставлял Свое всемогущее «плечо». Об этом мы знаем из Ветхого Завета.

Между тем, в силу своей отчасти дикости и жестоковыйности, отчасти же в результате наличия грубого, языческого опыта, в какой-то мере усвоенного извне, а также несвободы от соответствующих убеждений, их избравший Бог так и не стал ими до конца воспринят, как Друг.

И только позже, в новой эре, другими, подготовленными историческим опытом людьми, были услышаны слова Того же Бога, только уже воплотившегося, непосредственно ставшего Своими стопами на одну с ними жизненную стезю: «Вы друзья Мои…» (Ин 15; 14).

Опять же, повторюсь: Господь не только в данный момент заявляет о Своей к человеку близости – «шаг в шаг» Он следовал с человеком всегда и везде, на протяжении всей его истории (см. «Господь говорил с Моисеем лицом к лицу, как говорят с другом» (Исх. 33; 11). В Своих свойствах, а значит, и в отношениях с человеком Бог неизменен. Изменчиво лишь «Бога-восприятие» человека, его о Нем представление и его от Него ожидание.

В эпоху «принесения человеческих жертв» и умопомрачительных «ритуальных оргий» и когда «око за око» и «зуб за зуб», вряд ли пришлась бы по нраву древнему проповедь о «Царстве Божием», которое «внутри» человека (см. Лк. 17; 20-21) или о «любви к врагу» (см. Мф. 5:43-48); о «подставлении другой щеки» или всепрощении (см. Мф. 5; 39) – и еще, если эта проповедь произносится Тем, Кто именует Себя Спасителем мира, при этом, не будучи облечен земными властью и честью и не проведшем ни единой в земном смысле этого слова, реформы.

Конечно, Христос был так и не понят и в Его время, почему и произошло то, что произошло…

   Есть икона, на которой изображен Христос, стоящий на пороге перед закрытой дверью. Символически дверь означает сердце человека, в которое Христос пытается войти в надежде стать для него «Путеводителем к Истине» («истинному порядку вещей») — «Путем и Истиной» (см. Ин. 14; 16), чтобы человек обрел смысл жизни — «покой души» (см. Мф. 11; 29). Это и есть то «Царство Божие», которое находится «внутри» человека. И лишь, от человека зависит, откроется ли им эта дверь…

Ныне же, в эпоху учрежденных Им Церкви и ее Таинств, слова о «синергии» — со-работничестве Бога и человека, которое непременно человек чувствует, ощущает и переживает во мгновенья «харизмы», находясь под благодатным действием Духа Святого – должны ясно осознаваться.

Проблема, которая выше мною была обозначена как психологическая, заключается именно в отсутствии «чуткости», как говорят иногда, к «тонким материям». В самом деле, Господь ближе, чем мы думаем и представляем. Об этом Он и Сам сообщил нам в словах: «близ есть, при дверех» (Мф. 24; 33).

Есть икона, на которой изображен Христос, стоящий на пороге перед закрытой дверью. Символически дверь означает сердце человека, в которое Христос пытается войти в надежде стать для него «Путеводителем к Истине» («истинному порядку вещей») — «Путем и Истиной» (см. Ин. 14; 16), чтобы человек обрел смысл жизни — «покой души» (см. Мф. 11; 29). Это и есть то «Царство Божие», которое находится «внутри» человека. И лишь, от человека зависит, откроется ли им эта дверь…

 

Нет и не существует, поэтому, никакой «дистанции» между «Горним и дольним», Богом и человеком. Она мнима и иллюзорна. Она – плод человеческой фантазии.

Восходя на Небо по Своем славном Воскресении, Господь об этом сказал четко и ясно: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28; 20).

  Царское положение противоположно рабскому. Именно поэтому Богородица «Царица», что смогла не стать рабой – рабой греха и порока. Именно поэтому Ее «ублажают все племена человеческие», что, будучи полноценным человеком, смогла победить того, кто извечно «жалит в пяту» (Быт. 3; 15) — чем и заслужила благосклонность и благословение Всевышнего стать «Рабой Господней» — Матерью Бога – Спасителя мира…

Не тех ли слов Последовательницей представляется нам и Та, от Которой произошел Изрекший это обнадеживающее «Я с вами»?

Да, Она – «Царица», но Она и Преблагая! Да, Она – «Владычица», но не в смысле «недоступности» к нам и «неподступности» к Ней, а в смысле духовно-нравственном – ведь Она действительно «Царица» добродетели – Добра.

Царское положение противоположно рабскому. Именно поэтому Богородица «Царица», что смогла не стать рабой – рабой греха и порока. Именно поэтому Ее «ублажают все племена человеческие», что, будучи полноценным человеком, смогла победить того, кто извечно «жалит в пяту» (Быт. 3; 15) — чем и заслужила благосклонность и благословение Всевышнего стать «Рабой Господней» — Матерью Бога – Спасителя мира…

 (Продолжение читайте в Ч.2)

Протодиакон Геннадий Пекарчук

Сайт "ПРАВОСЛАВНАЯ ЛУГАНЩИНА"

Прочитано 149 раз

1 Комментарий

  • Комментировать Светлана Тишкина Четверг, 26 ноября 2020 21:40 написал Светлана Тишкина

    И доступно, и о том, о чем вопросы до этого возникали, написано.
    Повиниться в грехах сразу захотелось, и я редко готова ко причастию бываю, и не всегда хватает благоговения ко Всемогущему Господу и Пресвятой Богородице... Вы правы, отче Геннадий, такие статьи переворачивают сознание, заставляют душу алкать в пустыне бездуховности. Спаси Господи, что мы вместе.

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вверх
Рейтинг@Mail.ru