/Беседа с настоятелем храма Божией Матери «Умиление» протоиереем Александром Пономаревым. Часть 1./
Проторенной дорогой иду в храм Божией Матери «Умиление». Тот угол здания, который испещрен осколочными ранениями от взорвавшегося рядом с храмом снаряда, одет в леса. Рабочие снимают поврежденные слои штукатурки «шубы», накладывают новые. Значит, в скором времени, храм восстановит свой довоенный вид. Протоиерей Александр Пономарев – настоятель храма, приглашает пройти в его рабочий кабинет.
Среди прочих канонических икон, в глаза бросаются картины, написанные маслом с изображением храма Божией Матери «Умиление» и ликом Иисуса Христа «Спас Нерукотворный». Как оказалось – это работы 15-летней дочери о. Александра – Екатерины. Подрастает смена иконописцев, набивает руку. Будет кому расписывать, украшать наши храмы.
Взяв благословение у батюшки, полюбившегося православным людям своими Богоугодными делами, мудрыми и доходчивыми проповедями, приступаю к интервью, которое и предлагаю вниманию читателей газеты «XXI век».
– Первый мой вопрос к вам – о духовно-нравственном состоянии нашего общества. Как вы его оцениваете: два года назад, год назад, сегодня. И какие тенденции в развитии видите?
– Общественно-нравственное состояние общества должно выстраиваться для нас на четких понятиях. Понятие нравственности – многолико на сегодняшний день: православная нравственность, светская, мирская или общечеловеческая нравственность и т.д. Если мы рассматриваем вопрос с духовной, православной точки зрения, то, прежде всего, можно сказать Евангельскими словами: «Жатвы много, а делателей мало; итак молите Господина жатвы, чтобы послал делателей на жатву Свою» (Мф. 9:36 – 10:8). Почему? Потому что духовная жизнь – это труд, это осознание того, что в вашем сердце, самое главное, должен быть стержень трех христианских добродетелей: вера, надежда и любовь. Где первая – это вера. Мы знаем все, не раз об этом говорили, что вера была гонима, как вообще состояние души, ее на корню убивали. Убивали разными способами, и идеологически, и принуждением, можно сказать, насилием. И это не только был период советского правления, было и до этого время, когда, казалось бы, Православие пребывало во внешнем благополучии, но уже проходили некие процессы отхода от веры, от познания и понимания Христа в жизни каждого человека. И, естественно, за несколько веков мы постепенно потеряли, можно так сказать, временно или частично утратили понятие системной, духовной, православной жизни.
Винить нас в этом? Мы вот на этой эстафете безбожия оказались перед тем, что где-то в глубинах нашего народного самосознания начали страдать. Это страдание глубоко в нас. Оно даже может быть неосознанное. Но страдание от чего? От пустоты внутренней, когда жизнь во всей своей красоте, богатстве событий, радостях и горестях нашей жизни, всегда выходит на какое-то поверхностное восприятие тех внутренних потребностей души, которые в нас вложил Господь. И, естественно, как в личности, так и в обществе происходит дисгармония, духовная дисгармония, вот эта внутренняя борьба внутреннего и внешнего человека или внешних тенденций развития общества с борьбой потребности внутреннего преображения, возрождения и крестоношения общества.
Естественно, происходит конфликт. Этот конфликт, прежде всего, внутренний. Он построен на основах отрицания Божественной природы человека. Господь создал человека. Мы приняли такое мнение, что это не так и отошли от духовно-природного состояния развития и человека и общества. Господь нам не обещает счастья на земле. Не обещает. Он нам обещает через определенные действия, поступки, мировоззрение – Спасение. Это Он нам благоволит.
Во многих частях Евангелие мы говорим: «Ищите и обрящите» (Мф, гл. 7, ст. 7—8), «Будьте, как дети» (Мф.18:3), «Наследуйте Царствие Небесное» и т.д. Эти цитаты можно найти и привести для более глубокого понимания, но мы, к сожалению, отвергаем это главное и хватаемся за то, что в заповеди Божией сказано: «Не сотвори себе кумира», а мы эту заповедь нарушаем. Кажется, что если мы к чему-нибудь внешнему прилепимся, то достигнем чего-то и внутреннего. Это часто бывает, мы прилепляемся к каким-то, порою, чужим идеям, считая, что они выведут нас из какой-то проблемы. Мы часто надеемся на людей и возлагаем на них неудобоносимые такие тяжести, которые они не могут по своим личным качествам понести.
Мы много требуем, но сами ничего не делаем. Мы много требуем – это как плаксивый мальчик такой, которому всегда что-то хочется, чтобы мама купила: то мороженое, то пирожное, то машинку, то конфетку… И мы постоянно в обществе нашем что-то требуем. И нам кажется, что нам все должны. Вот эта идеология или псевдо мировоззренческое состояние внутреннего конфликта, который выливается вне и где обвиняется все и вся в жизни, приводит нас к тому, что мы не только топчемся на одном месте, но и духовно, прежде всего, деградируем.
А как же тогда мы сможем что-то доброе, полезное, созидательное сделать без помощи свыше? Вы скажете: мы многое делаем и без Бога доброго, созидательного и нужного. Но результат этого всего: или человек превозносится, или система государственная, любая в мировом масштабе, считает, что она лучше всех и навязывает себя другим. А, порой, идет навязывать себя не только словом, но и определенными делами, и постоянно идет конфликтность.
Удивляешься! Господь нас создал. Дал нам все и вся. Мы, люди, здесь – главные на земле из существ, населяющих планету, а мы ладу не можем дать не только в мировом масштабе, мы ладу не можем дать внутри себя. А, естественно, это проецируется на наши отношения друг с другом (как мы называем: бытовуху), на семейные отношения, на общественное мировоззрение, и так далее. Внутренний мир – он и определяет все внешнее, а у нас происходит все наоборот. У нас внешнее доминирует над внутренним. И тогда мы говорим: «А в человеке что вечное с христианской точки зрения?»
Мы знаем по опыту своей жизни, что тело, в конце концов разрушается. А душа – мы ее потрогать не можем, но она есть начало нашего с вами вечного бытия. Дальше – нам здесь на земле не понять этого умом. Это есть тайна Божия – состояние души, ухода. Через Святое Писание – святое придание – мы можем только соприкасаться с этой тайной: жизнь после смерти. Но, тем не менее, сегодня человека современного материалиста, нигилиста убедить трудно, что есть потребности глубинные души и что душа первична. Это дыхание Божие, а все остальное должно служить душе, то есть и тело должно служить душе, и намерение, и все-все что есть. Но тогда мы должны понять природу души и откуда она. А, понимая природу эту, мы сразу приходим к христианскому пониманию, и здесь мы попадаем в тупик. Тогда нам нужно признать бытие Бога. А чтобы его признать, это же не просто признание, нужно еще в него уверовать. И вот тогда с этого начинается духовная жизнь.
В современном обществе очень неудобно это, а при западном мировоззрении, где отвергается Христос, как Богочеловек мы создаем свои личные капища, где приносим в жертву нашу душу ради идеи потребления, только внешнего комфорта, который выстраивается через идеологию брать то, что ты не заработал, то, что ты не создал, то, что не твое – и это становится нормой нашей жизни, и этим мы порождаем конфликт между друг другом. Каждое действие имеет свое противодействие, и, естественно, в глобальных потрясениях, войнах, экономических кризисах, социальных неустроенностях, болезнях, эпидемиях, разрушениях, разделениях и т.д.
Господь нам дал заповеди, чтобы предохранить нас от гибели, а если мы нарушаем их, то происходит разрушение человека и общества. Все человеческие взаимоотношения: если не почитаем старших, прелюбодействуем, крадем, убиваем, желаем чужого, то, естественно, мы будем разрушаться. Господь через Святое Писание нас учит: вот идите по этому пути, изучайте этот путь, и не делайте противоположное тому, что сказано в Заповедях. А будете делать – это будет мерзость, и она будет проникать и заражать вас. Это будет вирус, вирус греха.
А что мы хотим, если мы видим вокруг сплошные нестроения, если мы мира не имеем внутри себя. А чтобы его иметь, нужно призвать Христа. А чтобы призвать Христа, нужно искать Истину и просить Бога, чтобы Он ее хотя бы приоткрыл. А для этого нужен труд. А для этого – нужна жажда правды. А если мы не хотим этого, то нам ничего и не дается. Поэтому, оценивая современное общество по тем этапам: 2 года, год, сейчас, можно констатировать одно – Господь нам дает возможность, Господь нас призывает к осуществлению этой возможности. Познать кого? Бога-человека – Христа. А все остальное – прикладывается. Все остальное – через разум, через сердце, через Божье откровение, через человеческие ситуации, события, жизненный опыт потом слагается. Для этого необходимо стремление, для этого нужно обратить взор своего сердца на православное мировоззрение, а не принимать его банально, чисто на внешних каких-то состояниях невежества, слухов, бездуховности.
Убегать от Христа можно по разному. Но когда мы в своем обществе являемся православными по таинству крещения, а сами хулим Бога, ненавидим свою родную Церковь, порой, презираем дух православный, то я задаю вопрос. А что мы хотели? Манны Небесной? Есть такие моменты. Здесь не нужно даже быть богоборцем. Тут можно и пассивно уничтожать многое.
А для чего нам, вообще, эта жизнь? Жрать и пить? Ну, пожалуйста, так и делали. Потому, если человек, общество не ищет внутренней правды Божией, разрушаются и погибают. И придут на нашу землю народы языческие, как это часто бывало в истории: в истории христианского Рима, в истории Византии и т.д. И всё разрушают, и всё делят.
Если тебе Господь дал возможность познавать его волю, ты должен 10 раз подумать о том: отвергнуть ли это или нет. А последствия – они происходят не из-за того, что Господь нас наказывает, а из-за того, что мы себя наказываем, отвергая Творца, Отца нашей с вами короткой, по сравнению с вечностью, жизни.
– Спаси Господи за такой обстоятельный ответ, отец Александр. Но, все-таки, пройдя через столько испытаний за последние два года, можно ли сказать, что наш народ стал ближе к Богу?
– Есть две стороны: наш народ стал разделен, потому что многие не поняли духовно те события, которые произошли здесь. Они уехали. Уехали, по сути, в никуда.
– Но ведь народ наш был уже разделен давно. Нас разделила еще «Оранжевая революция», да и в 90-е годы не все согласились с отрывом от России нашего региона.
– Да. Но сама констатация факта – народ разделился. Это – первое. Второй момент – это то, что люди, которые остались здесь, когда были серьезные боевые действия, они получили опыт жить в экстремальных условиях при постоянном чувстве смерти. Многие люди, когда уехали, они всем сердцем переживали за своих близких, за свои дома, за родину. Люди ощущали глубокую потребность в своей земле. И это говорит о том, что для людей, которые уехали, это была трагедия. Потому что человек бросил то место, которое ему дорого. По разным причинам, и не только политическим. Разные моменты есть: разбомбили дом, погибли близкие. Это люди, которые в глубине души всегда хотят вернуться. Но смогут ли они это сделать? Покажет время. Это зависит от многих обстоятельств и политических процессов, которые сейчас происходят.
Люди, которые в эту войну здесь остались, это те корни, которые уже не могут себя представить без этой земли. И если будут еще раз бомбить, они все равно останутся. Они не уехали потому, что не могли уехать, хотя, в большинстве своем, имели такую возможность.
– Они не хотят оставлять эту землю, они не хотят отдавать ее другим, чужим. Это люди-борцы. Так?
– Да. Это – люди-борцы. Это – их земля и они хотят на ней жить. На этой земле похоронены наши близкие. Для православного человека – это наша святая земля.
А стал ли народ лучше верить? В общем, когда общаешься с людьми, говорят: «Да, мы поверили в Бога». Но понятие веры у нас, оно очень неопределенно. Все-таки идеология Запада, идеология сектантства, протестантского духа, это идеология, когда у человека в этом мировоззрении есть стремление относиться к вере так: верую и спасаюсь. То есть человек всего лишь принимает какую-то малую часть веры, сказав, Господи, я верю, что ты есть, и на этом все останавливается.
Православие призывает человека через приобретения личного духовного опыта объединяться с такими же людьми, как он. У нас есть наше общее дело. Мы – община. Мы идем ко Христу, помогая друг другу. У нас соборное мышление. Оно, не уничижая и не преуменьшая личной духовной, человеческой, нравственной жизни, дает опыт и устремление такое, которое подходит к общему соборному желанию спастись. Церковь объединяет нас в этом на общей молитве, на Божественной литургии.
Поэтому, отвечая на этот вопрос, можно сказать одной фразой – война нас разбудила от духовной спячки.
(Продолжение следует) Светлана ТИШКИНА