Венок английских сонетов


I

Прошли дни молодости глупой!
Законы тленной красоты
Меня тревожат очень скупо,
Не пробуждают и мечты…

Промчалось время незаметно,
И упований прежних нет.
Всё, что осталось безответно,
Мне не несёт, как прежде, свет…

О многом сожалеть придётся
На склоне старости своей.
Но, как и раньше, сердце бьётся,
И мне не жалко жизни всей.

И хоть отрада есть для глаз,
Промчался век, как битый час.


II

Промчался век, как битый час!
Безделье — молодости свойство.
И вспоминая всякий раз
Своё былое беспокойство,

Чего я жду, на что надежды?
Вернуться в прошлое нельзя…
Дают советы мне невежды:
«Писать — то не твоя стезя!..

Себя не мучай понапрасну
И чаще в зеркало смотри.
Увидишь: всё в тебе прекрасно —
Святой снаружи и внутри…»

Но это, право, очень глупо:
Дух не рассмотришь и под лупой.


III

Дух не рассмотришь и под лупой,
Промчались сроки дней моих.
Когда-то тоже стану трупом,
Совсем надежд нет никаких.

Не сожалею я о прошлом,
Беспечна молодость моя.
Забыто то, что было пошлым,
Живу, судьбу свою кроя…

Порой проснусь я утром рано,
А в зеркале — седой двойник.
Кровоточит на сердце рана,
Ведь я совсем уже старик…

Хоть старость — это скорби час,
Ещё услышу Божий Глас!..


IV

Ещё услышу Божий Глас,
Ведь жизнь проносится так скоро,
Что вспоминаешь каждый раз
Слепой судьбы закон — укоры…

И молодость прошла давно,
И Суд уже не за горами.
Так от тоски в душе темно,
Но утешаюсь я стихами.

И вереница серых дней
Теперь не мучает так долго.
С годами сделался мудрей,
Иль это кажется мне только?

Наедине с самим собою
Не стану спорить я с судьбою.


V

Не стану спорить я с судьбою,
Зачем на Бога мне роптать?
Я припаду к Нему с мольбою,
Взяв в руки ручку и тетрадь.

Забуду все свои потери,
Мне не нужна теперь печаль.
Приоткрывая бездны двери,
Совсем прошедшего не жаль.

Заздравный кубок свой наполню
И осушу его до дна.
К чему печалиться мне, полно!
Жизнь не для этого дана.

И в скорби обрету покой?
Я для неё давно чужой…


VI

Я для неё давно чужой,
Для той, с которой было б проще…
К чему себя тягчить божбой,
Облобызав святых всех мощи?

Далёк мне школьный дарвинизм!
К чему ведёт сие учение,
Когда сплошной идиотизм
Не будет мыслям во спасение…

Любя себя, других люби,
Зачем тебе нужны упрёки?
Души напрасно не губи,
И отгоняй в себе пороки…

Так говорю с самим собою,
Сам за себя стою горою!


VII

Сам за себя стою горою,
Когда Евангелие впрок!
Стремлюсь я к Богу всей душою,
Преодолев в себе порок.

Да, жил когда-то я с пороком,
Здесь ни к чему совсем намёк.
Не дам же волю подоплёкам,
Я сам себе и так упрёк…

Забыты все мои потери,
Но это всё совсем не то:
И приоткрыты рая двери,
Всего-то лет этак за сто…

И я теперь не с сатаной,
Не становясь в душе ханжой!


VIII

Не становясь в душе ханжой,
Иду по жизни очень смело,
Не стал блудить с чужой женой,
Хоть сердце этого хотело...

И мысли все мои о Боге,
Какой покой и тишина…
С Христом теперь мне по дороге,
Хоть искушает сатана.

Дней мчится быстро вереница,
И жизнь уходит в пустоту.
Но вечность, что порою снится,
Преодолела немоту…

Когда душой мы беспристрастны,
Уроки Вечности прекрасны…
 

IX

Уроки Вечности прекрасны,
Давно стремлюсь я ко Христу.
Упрёки стали все безгласны,
И я припал к Его кресту.

Что будет в будущем, не знаю,
Предвидеть это не дано.
Но из Потира выпиваю
В Кровь превращённое вино.

Не надоест молиться в храме,
Когда я с Богом — Он со мной.
И хоть бушуют в сердце драмы,
Но я пришёл к себе домой.

И пусть стихи мои слабы,
Идёт на пользу бич судьбы!


X

Идёт на пользу бич судьбы!
Дай, Иисусе, мне терпения,
Не для греха, не для божбы —
Писать в тетрадь стихотворения.

Пускай же исповедь души
Скорей ложится на бумагу.
Не говорите мне: «Греши
И забывай свою отвагу!»

Отвага вовсе ни при чём,
И смысл иной в стихах таится.
Я их пишу в ночи и днём,
Затем, чтоб Господу молиться.

И хоть стихи мои негласны,
Мои порывы не напрасны!


XI

Мои порывы не напрасны,
Устремлены они к Нему.
И хоть сонеты очень страстны,
Порой ни сердцу, ни уму.

Бывает смысл весьма корявый,
Бывает много лишних слов.
Но слог то сдержанный, то бравый —
Для них основа из основ.

Но что же скажет мне читатель?
Простой читатель, не такой,
В душе который обыватель,
Довольный вечно сам собой.

И пусть стихи весьма слабы,
Нужны ему мои мольбы.


XII

Нужны ему мои мольбы?
А так ли уж они нужны?
Поэт загубленной судьбы,
Без друга, даже без жены.

Бывает очень молчалив,
Работы все его в процессе.
И рифма есть — «презерватив»
В одной совсем нескромной пьесе.

Когда же пишет он стихи,
То в слове очень аккуратен.
Но вставит в них свои грехи —
И сразу горд и неопрятен.

Но честен в каждом я сонете,
И срок есть у всего на свете.


XIII

И срок есть у всего на свете,
И с Богом я не одинок.
Как в Новом пишется Завете,
Что Слово — это тоже Бог.

Встречаю старость с Ним я честно,
Печаль становится легка.
Всё то, что раньше было пресно,
Уж не грозит издалека.

Забуду все судьбы упрёки,
Мечты растаяли, как дым.
Здесь ни к чему совсем намёки,
Не буду больше молодым.

Хоть вечность и в приоритете,
За всё пред Господом в ответе!


XIV

За всё пред Господом в ответе
Я буду на Его суде,
За то, что жил на этом свете
И не держал себя в узде,

За все немые разговоры,
Что вёл порой с самим собой,
И за неласковые взоры
На ту, что не была со мной,

За неприличные намёки,
Что делал ей же во дворе,
И за немалые упрёки
Простой дворовой детворе…

В такой поре, несносно грубой,
Прошли дни молодости глупой.


Магистрал

Прошли дни молодости глупой!
Промчался век, как битый час,
Дух не рассмотришь и под лупой,
Ещё услышу Божий Глас!

Не стану спорить я с судьбою,
Я для неё давно чужой.
Сам за себя стою горою,
Не становясь в душе ханжой!

Уроки Вечности прекрасны,
Идёт на пользу бич судьбы.
Мои порывы не напрасны,
Нужны Ему мои мольбы!

И срок есть у всего на свете,
За всё пред Господом в ответе!

Август 2024