I

Посреди златых палат,
Нацепив с утра халат,
Князь Всеслав сидит на троне
Недоволен и не рад.

«Отчего же он грустит,
Может, на врагов сердит?» –
Не могла постичь дружина,
Наблюдая князя вид.

«Эй, шута позвать сюда!
Он потешит без труда, –
Приказал Всеславов дядька, –
С воеводою беда».

Шут Емелька тут как тут:
Под столом пригрелся плут:
«Кто не весел? Вызывали?
Рассмешу за пять минут!»

Он пустился в резвый пляс,
Что палаты все потряс:
«Отгадаете загадку –
Песню я спою для вас!»

Дядька молвил: «Не тяни,
Видишь, государь – в тени,
Туча мрачная над князем
Нависает в оны дни».

Шут изрёк: «Она красна,
И приветлива она,
Всех людей объединяет,
Пробуждая ото сна.

Дружба с ней к добру ведёт,
В дом приносит вмиг почёт,
И народы избавляет
От злодейства и невзгод.

Кто же ей задумал вред,
Много горя ждёт и бед,
И не будет в одах славных
Он потомками воспет.

Землю всю она дивит,
Пишет вирши ей пиит,
Лик врагов её заклятых
Ярой завистью залит.

Защищать её не трусь,
Даже я за меч берусь…»
Князь вскричал: «Отгадку знаю!
Без сомненья – это Русь!»

«Добрый княже, – молвил шут, –   
Норов твой довольно крут,
Но не гневайся за песню,
Мне предчувствия не врут».

Загорланил он: «Тоска
Ходит около леска,
Так маячить там и будет,
Князь не женится пока!»

Засверкал глазами князь,
Емельян, душой сметясь,
Под столом укрылся мигом,
Где припрятан был им язь:

«Вывод мой предельно прост:
Как точу я рыбий хвост,
Так печаль Всеслава гложет,
Княже, за тебя мой тост!»

«Зришь ты в корень, Емельян!»
Был приказ Всеславом дан –
Отобрать девиц пригожих
Из Руси и дальних стран.

Сто невест собрали в зал,
Друг за дружкой князь их звал,
Долго с каждой вёл беседы,
Квас пил с ними из пиал.

Вот уже зардел закат,
Оставался князь не рад,
Он в покои устремился
Обозлённым во сто крат.

«У князей во всём жена
Идеальной быть должна, –
Так Всеслав поведал дядьке, –
Выпью с горя я вина».

«Не кручинься, государь,
В наше время, как и встарь,
Совершенства ты не встретишь,
Так что голову не парь.

Подожди ещё чуть-чуть,
Подберём кого-нибудь, –
Князю дядька слал надежду, –
Жизнью ты доволен будь».

Отвечал тогда Всеслав:
«Мудрый друг, во всём ты прав,
За мечтою я погнался,
Время шибко потеряв.

Я, изрядно поглядев,
Не нашёл достойных дев:
Кто чрезмерно молчалива,
Кто впадает часто в гнев.

У кого-то голова
Варит лишь едва-едва,
У других, не в меру мудрых,
Льются рифмами слова.

Кто – тиранша, кто – раба,
Кто-то копит короба,
Кто-то злато расточает…
Ни одна мне не люба!»

Загудел бояр совет:
«Подходящих коли нет,
Не сыскать невесту князю,
Хоть вези с других планет…»

Вещезнай сказал тогда:
«Так до Страшного суда
Могут поиски продлиться,
Я ускорю, князь, года.

Из волшебных древних книг
Знаю, как в единый миг
Без проблем попасть возможно
В век любой нам напрямик.

«Мудрый старец Вещезнай,
Поскорей перемещай, –
Князь воскликнул с нетерпеньем, –
В будущий хочу я край.

Век мой счастья мало дал,
Но найду ли идеал
В двадцать первом веке чудном?
Верю, выбор там не мал».

Улыбнулся Вещезнай:
«На меня ты не пеняй,
Коли в будущем не встретишь
Для любви пресветлый рай.

Отправляйся ты в кровать
Пред поездкой почивать,
Чтобы поиски продолжить
В новом времени опять.

Проведёшь часок ты там,
А потом вернёшься к нам,
Мы искать весь день старались,
Потрудись теперь ты сам».

Князь изрёк: «Жену найду,
Как бесценную руду,
Как ботаники находят
Редкий сорт цветка в саду».

II

Зал огромный стал пустым,
Люд рассеялся, как дым,
Час полночный приближался,
Новый день спешил за ним.

Долго князь не мог уснуть,
Не боялся он ничуть,
Но тревожно сердце билось:
«Что ему готовит путь?»

Вещезнай же был не прочь
Поработать в эту ночь,
Воеводе дорогому
Сильно он желал помочь.

Пар в окне его потух,
Лишь когда запел петух,
Слыл мудрец недоброй славой
Средь всезнающих старух.

И не в шутку, а всерьёз
Князя старец перенёс
В двадцать первый век под утро,
Чтоб его спасти от грёз.

Но без князя наш народ
Ведь ни дня не проживёт!
Как без власти Русь достигнет
Сверхзаоблачных высот?

Старец всё предусмотрел:
Славный князь остался цел,
Через час он воротился,
Правда, белым был, как мел.

Стал ещё он больше яр,
Срочно звал Всеслав бояр,
Не поставив даже греться
Пышнобрюхий самовар:

«Дядька милый, дорогой,
Я кривил слегка душой,
Девы наши – все пригожи,
Недостойных – ни одной.

Недостатков нет у них,
Взор их ясен, голос тих,
От придирок и нападок
Отрекаюсь я своих!

Вещезнай меня смирил,
Нрав мне девиц наших мил,
От того, что я увидел,
В страх впадёт и крокодил!»

«Княже славный, опиши,
Где ты был, в какой глуши?
Почему ты там не встретил
Милой по сердцу души?»

Начал так Всеслав рассказ:
«Без фантазий и прикрас
Опишу я по порядку,
Правды не укрыв от вас.

Не поверите, друзья,
Но попал в болото я,
В двадцать первом веке злачном
Целый час провёл я зря».

III

На дворе на постоялом
Оказался чудом я,
Тлела цветом ярко-алым
За окошками заря,
Не приметил я хором,
Спал я в тереме чужом.

Келья с виду неказиста
И размерами мала,
Впрочем, убрано всё чисто,
Не девица ль здесь жила?
Где же ты, мой милый друг?
Огляделся я вокруг.

Вдруг бумага на перине
Привлекла мой меткий взгляд,
В ней читал я: «Князь, отныне
Наблюдай за всем подряд,
Все сбылись твои мечты –
В двадцать первом веке ты.

Не вступай ни с кем в беседы,
Лучше ты всегда молчи,
Поспеши скорей к обеду,
Ешь кисель и калачи,
Всё бери там, что нашёл,
Это значит – шведский стол.

Прогуляйся по округе,
И смири свою ты спесь,
Без дружины и прислуги
Проведёшь ты время здесь,
Далеко не убегай,
Верный друг твой, Вещезнай!»

И надеждою согретый,
Я прошёл в парадный зал,
О себе храня секреты,
Как мудрец мне наказал,
Но пройдя в харчевню, там
Я увидел стыд и срам…

Бледноликие девицы
Пиво пили из горла,
Им потребность похмелиться,
Видно, в утро то была,
Столько зелья мужики
Потребляют лишь с тоски.

Веки их, подобно ночи,
Поражали чернотой,
Затуманенные очи
Источали взор лихой,
Потерял я аппетит,
Вид мне жён таких претит.

Улыбнулась мне уныло
Вдруг одна: «Идёмте к нам».
Испугаться можно было
Увеличенным устам,
Знать, зловредная пчела
Бочку яда в них внесла.

Тошно стало мне немного,
Был изрядно я смятён
И направил путь к порогу,
Где шумел могучий клён,
Всё ж я верю в чудеса,
Где же ты, моя краса?

Я решил свершить прогулку,
Встретить был красавиц рад,
Побродил по переулку
И свернул в тенистый сад,
Но во все глаза глядев,
Различить не мог я дев.

В шаровары все одеты,
Как лихие казаки,
Носят многие штиблеты
Высотою в полруки,
Где здесь баба, где мужик?
Перепутать можно вмиг.

Не беда ещё наряды,
Я в глаза им посмотрел,
Мне отверзлись двери ада,
Не завиден их удел,
Грязью полнится душа,
Веры нет в них ни гроша.

Как у лешего с болота,
У одной окрас волос,
У другой же с позолотой
Два кольца проткнули нос,
Изумился бы не раз
Ихней моде папуас.

На бровях одной девицы
Бисер прочно был пришит,
Я не мог не надивиться,
Созерцая странный вид,
У другой же (просто страх!)
Кольца даже на устах.

А у многих на запястье
Наблюдал я письмена,
Так рабов клеймят печатью,
Метка им на век дана,
А иным не повезло:
В знаках всё у них чело.

И встречаются такие,
У кого ошейник есть,
Плотно он сидит на вые,
Злость в глазах у них и месть,
Верно, воли сладкой ждут,
Чтоб избавиться от пут.

Попадались часто ведьмы
По пути мне тут и там;
Как способны их узреть мы?
По предлиннейшим когтям,
Что, как лезвия остры,
Ждут колдуний тех костры.

А одна вела беседу
По пути сама с собой,
Предалась, наверно, бреду,
Видно, что-то с головой,
Шарики, как виноград,
У неё в ушах торчат.

А в ладошках – по пластинке,
В них, как в зеркальце, глядят
И счищают с них пылинки,
Всех туда направлен взгляд,
В этом чуде из чудес,
Верно, прячется прогресс…

Моему поверьте слову,
Испытал я в парке шок,
Нагляделся я такого,
Что идти уже не мог,
Подвернулась тут скамья,
Отдохнуть задумал я.

Слыша птичек щебетанье,
Вспомнил я про отчий дом,
И, закрыв глаза, мечтанью
Предавался я потом,
И витал я в облаках,
Чтоб ушли тоска и страх.

Ветер смежил мои веки,
Шум листвы мне сон дарил,
И в своём гулял я веке,
Так он мне казался мил!
Красных девиц наблюдал,
Вот где был мой идеал.

Завлекли меня виденья
В развесёлый хоровод,
Где невесты – загляденье,
Скромный вид где всем идёт,
В честь красы прелестной их
Я б не раз придумал стих.

Спал бы так я непробудно,
Но заслышал будто муз:
Подле уха голос чудный
Сбросил с плеч проблемный груз;
Сон мой милый, погоди,
Слышу сердца стук в груди.

Не желал открыть глаза я,
Так была приятна речь,
Что, меня всего пронзая,
В дивный мир смогла увлечь,
Тот же голос невпопад
Извергать стал пошлый мат…

Пробудился я и что же?
Две красавицы вблизи,
Я промолвил им: «Негоже
Девам пачкаться в грязи,
Мат холопский не для жён,
Вам я дюже поражён!»

Чуть не лопнув от натуги,
Смехом прыснули, бранясь,
Развесёлые подруги,
Послан лесом ими князь…
Только от своих солдат
Слышал я подобный мат.

Мысль пришла мне моментально:
Хоть пройду я город весь,
Но невесты идеальной
Никогда не встречу здесь,
Я уверился вполне –
Возвращаться нужно мне.

И побрёл в большой печали
Я в гостиницу свою,
Вспомнив, как меня встречали
В отчем сладостном краю,
Выбор где невест велик
И пригож их светлый лик.

«Час не скажете который?» –
Кто-то рядом произнёс,
Возвратил меня он скоро
В тот же миг из царства грёз,
В белом облаке густом
Голос тот витал притом.

Разглядел я в дыме этом
Пару милых женских глаз,
Был бы если я поэтом,
Их прославил бы не раз,
Встрече дивной был я рад,
Но учуял аромат.

Сладковатый, тошнотворный
В ноздри едкий пар мне лез,
А девица та задорно
Дым пускала, будто бес,
Устоял я лишь едва,
Так вскружилась голова.

Надышался я отравой,
Так что рухнул оземь там,
Вкруг меня людей орава
Вмиг подняли шум и гам,
А затем уже, друзья,
Во дворце очнулся я.

IV

Загудел бояр совет:
«Это правда или нет?
Может, князю всё приснилось?
Мы прожили много лет,
Но не слышали ни разу
Столь нелепого рассказа.
Мудрый старче Вещезнай,
Нас ты словом просвещай,
Неужели в самом деле
Князь попал в чудесный край?»

Вещезнай держал ответ:
«Лжи в словах Всеслава нет,
Как и в том, что во вселенной
Есть премножество планет.
Станет в будущем девица,
Как мужик, в штаны рядиться
И как раб, клеймить себя,
Красоту свою губя,
О безудержной свободе
На всю улицу трубя.

Вид их будет крайне дик,
Безобразен станет лик,
В общем, в будущей эпохе
Выбор девиц не велик,
Чести там не будет места,
Там не сыщет князь невесты,
Верьте вы его словам,
Правду он поведал нам,
Если ж кто ещё в сомненьях,
Пусть туда поедет сам.

Эпилог

В зале царский стол накрыт,
Во главе – Всеслав сидит,
Шумно свадьбу он справляет,
И его доволен вид.

Подле – милая княжна,
Добродетели полна,
И для князя идеалом
Предстоит в красе она.

Посреди златых палат
Каждый гость застолью рад,
Всю неделю до упаду
Веселится стольный град.