Сползает с крыш простуженная медь.

В сырой туман укутана округа.

Стоишь, как пень, мечтающий взлететь

под облака неопытной пичугой.

Не до полётов, лето за спиной.

Июньский шарм за дальним поворотом.

Остался пень, покрытый сединой,

мечтающий о мартовском полёте.

Мечтать не грех, но если не дано

в зелёный фрак ещё раз обрядиться,

то остаётся только лишь одно –

внимательнее всматриваться в лица.

С вершины крон слезу не увидать.

Когда растёшь, то лица мимолётны.

Уверен, что святые двадцать пять

не улетят в туман бесповоротно.

С вершины пня понятнее слеза,

морщины лет и выцветшие взгляды…

Пускай нелёгкой выпадет стезя,

роднее те, кто остаются рядом.

***