Понедельник, 25 января 2021 15:09

Виктория (повесть в стихах)

Автор
Оцените материал
(1 Голосовать)

ВИКТОРИЯ

(повесть в стихах)

 

Бог показывает, что хорошо и что плохо, показывает награду за то и за другое: смерть и жизнь. Он оставляет человеку свободу выбора.

 

Эразм Роттердамский. Диатриба, или Рассуждение о свободе воли.

 

I

Один он в старом замке жил,

Ни с кем по жизни не дружил,

Ни разу из округи всей

Не приводил к себе гостей,

Был часто в думы погружен;

Его все звали просто Джон.

 

Бывал обычно он далек

От пустословия и склок,

Не затевал конфликтов Джон,

И к миру он держал уклон.

Не ведал, кем он был, народ,

Имеет ли старинный род?

Его не видели в седле

И никогда навеселе,

Свое хозяйство вел один,

И сам себе был господин:

Плоды выращивал в саду

И приготавливал еду.

 

Он был большой оригинал

И много слухов порождал,

А из ближайшего села

Молва давно уже пошла

О том, что он «сошел с ума»,

А в замке прячет закрома –

Запасы хлеба и монет,

Каких еще не видел свет.

Одни твердили: «Рыцарь он

И благородством наделен».

Другие думали: «Он – маг,

Несущий миру только мрак».

А третьи молвили: «Бандит,

Кто на себя и мир сердит».

В ту суеверную пору

Пугали Джоном детвору,

Ведь он всегда был нелюдим

И жил, как сказано, один.

 

Лет двадцать Джон на вид имел,

Но бледен был, как будто мел.

Глаза же карие его

Не выражали ничего,

И был всегда направлен взор

На собеседника в упор.

Ни страсти, ни борьбы накал

В себе тот взгляд не выражал.

Был худощавым Джон весьма,

Сутуловатым от письма,

А, может, и от чтенья книг –

Никто не скажет напрямик.

Так проходил за годом год

Без треволнений и невзгод.

 

II

Однажды летом ливень был,

И дико ветер в трубы выл,

Сверкали молнии всю ночь,

А ливень, все сметая прочь

В потоке грязных бурных вод,

Создал в реке круговорот;

Сломалась надвое сосна,

И Джону было не до сна,

Камин погас уже давно,

А ветром выбило окно.

 

Сидел наш Джон один в ночи

При свете восковой свечи,

О чем-то молча рассуждал

И приключенья будто ждал.

Но вот чрез тонкий полусон

Услышал стук внезапно Джон:

«Гостей я, кажется, не жду,

Но, может, кто попал в беду?

А вдруг потерян кем-то кров,

Иль путник очень не здоров? –

Подумал Джон, мечом звеня, –

Впустить его обязан я,

Своей рискуя головой;

Надеюсь, это – не разбой;

Но никого я не боюсь,

И, если надо, отобьюсь,

Хотя любой сейчас бандит

В такую бурю точно спит,

Иль где-то ром с друзьями пьет,

Чтоб всю заразу выбил пот», –

Прогнал все страхи храбрый смех,

И Джон, стремглав надев доспех,

Был у двери на этаже

И прокричал: «Иду уже!»

 

Со скрипом поднят был засов,

И снова Джон услышал зов:

Почти без чувств в полночной мгле

Виднелся рыцарь на земле.

Он звал, о помощи просил

И всех почти лишился сил.

Смотрел наш Джон во все глаза:

Был рыцарь строен, как оса,

Роскошный был на нем доспех.

«Наверняка большой успех

У дам тот рыцарь бы имел;

Наверно, знатен он и смел,

Его фамильный древний род,

Наверно, в глубь веков ведет, –

Так думал Джон в своем уме, –

Прийти на помощь брату мне

Необходимо в эту ночь,

Обязан я ему помочь».

 

До замка Джон его волок;

На благо, путь был недалек.

Не поддавался шлем никак,

Но все же снят был кое-как,

И видом рыцаря сражен

В один момент был славный Джон –

Девицей рыцарь тот предстал;

И как магический кристалл

Заворожил ее весь вид,

И Джон был напрочь с толку сбит:

Уста тонки, лицо бело,

И без морщин совсем чело,

Ресницы длинные густы,

И брови дивной красоты,

А эта шея, этот стан…

(Мне дар поэзии не дан,

И ты, читатель мой, прости,

Но здесь тупик мне на пути:

Язык мой беден, мысль скудна,

И рифма на уме одна;

Увы, в словах не передам,

Как часто образ милых дам

Ускорить может сердца стук

И вызвать вмиг дрожанье рук,

Волненье крови, звон в ушах,

Когда в тревоге вся душа…)

Доспехи снял с девицы Джон,

И стал вдвойне он поражен

Всем совершенством чудных форм;

И треволнений нервных шторм

С минуту в Джоне бушевал,

В душе пылал страстей накал…

 

Закутал Джон девицу в плед,

Чем укрывался много лет,

Камин разжег, нагнал тепло,

И стало, словно днем, светло.

Затем пошел наверх к себе

И благодарность слал судьбе:

«Видал я множество девиц –

Простых и знатных из столиц,

Но ни одна из них в броне

Не попадалась точно мне;

Загадка скрытая тут есть,

Ее разведать – мне за честь», –

Так, засыпая, думал Джон,

И через миг храпел уж он.

 

III

Не стало утром темных туч,

Коснулся Джона солнца луч,

Запели птицы, ветер стих,

И рыцарь слышал пенье их.

Тут вспомнил Джон про деву ту,

Кто зародила в нем мечту

О жизни, может быть, другой.

«Но где мой ангел дорогой?» –

Спешит он вниз, ее там нет;

Девицы той простыл и след,

Постель застелена, пуста,

Свободны в замке все места,

Везде, как прежде, только пыль,

А за порогом – лишь ковыль,

Да также тихая река

Стремит свой путь издалека,

А за рекой – дремучий лес.

Под каждый кустик Джон залез

И обыскал подвал и двор,

Где не был с очень давних пор,

Но не нашел он ни души:

«Кому здесь быть в такой глуши?

Все больше я уверен в том,

Что дева – призрачный фантом;

Мой помутился, верно, ум

От философских дерзких дум», –

Спускался так в раздумьях Джон,

Ему внимал пологий склон,

Не отвечая ничего

На мысли грустные его.

 

IV

Однажды шел по лесу Джон,

Он был нервозно напряжен

И вел с собой научный спор:

«Прошло три дня с тех самых пор!

А может, это только сон?

Мне в этом видится резон,

Но все ж волнение в груди –

Кто там несется впереди?!»

 

Раздался в чаще громкий крик

И с ним – звериный дикий рык;

Из леса, ускоряя бег,

Летел навстречу человек,

Его преследовал кабан.

«Какой же мне придумать план?» –

И в зверя Джон метнул кинжал.

От боли вепрь завизжал,

Ведь ранен был он точно в глаз.

 

«О, рыцарь, вновь меня ты спас!»

Опять увидел Джон ее –

Фантом-видение свое,

Но не мешался ей доспех,

Не создавал теперь помех.

Взамен его надет наряд,

И серьги яхонтом горят,

Сияет платье бирюзой,

А пояс нежно-золотой

Стянул ее тончайший стан…

 

Герой наш истуканом стал,

И потерял он речи дар,

Но вида даже не подал,

Насколько сильно был смущен,

Ведь был в манерах просвещен.

Спросил он лишь: «Как вас зовут?

Зачем отвергли мой приют?»

«Меня звать Никою и я

На тайной службе короля,

Держу в столицу я свой путь,

Нет даже времени вздремнуть.

Мой конь в грозу ночную пал

И не попала я на бал,

Где было мне поручено

Заданье выполнить одно.

Тебе спасибо за приют,

Нашла тепло там и уют,

Ты жизнь мою вторично спас

И подоспел теперь как раз.

Но чем тебя благодарить?

Могу я златом одарить,

Просить я буду короля,

Чтоб вся окрестная земля

В твое владенье отошла:

Деревни, села и поля.

А, может, власти хочешь ты?

Пускай же сбудутся мечты!»

И Джон ответил: «Я богат,

Всему, что есть итак я рад,

А власть мне вовсе не нужна,

Мне жизнь в спокойствии важна.

Прошу, уменьши в сердце боль

И довести тебя позволь,

Ведь на пути полно врагов;

Тебе найду ночлег и кров

И стану рыцарем твоим».

«Охранник мне необходим, –

Девица молвила сквозь смех,

А Джон спросил: «Где твой доспех?

Откуда платье ты взяла?

Вот расчудесные дела!»

А Ника – Джону: «У горы,

В сосне, в расщелине коры

Храню я платье с багажом

С тех пор, как конь был поражен».

Сказал ей Джон: «Но у меня,

К несчастью, тоже нет коня.

Однажды мне не повезло,

С тех пор боюсь я сесть в седло,

В село же я хожу пешком,

Чтоб не упасть опять мешком».

И улыбнулась Ника вновь,

Подняв дугой прелестно бровь:

«Какой ты рыцарь без коня?

А нам идти побольше дня,

Боюсь, что нам не хватит сил.

Забавен ты и очень мил,

Согласна я идти с тобой,

Врагу же мы объявим бой,

К тому ж в дороге веселей;

А ну-ка, Джон, вина налей!

Теперь я – Ник, вхожу я в роль,

В столице ждет меня король,

А ты же будешь мне пажом,

Надеюсь, ты не пристыжен?»

Ответил Джон: «Да хоть «лакей»!

С тобою свет мне стал милей,

Я дружбе этой очень рад,

Пойдем скорее в стольный град;

Сперва ж вернемся в замок мой

И пообедаем с тобой.

Нести я буду твой багаж

И сохраню от дерзких краж.

Пойдем же, Ник, мой «властелин»,

Чрез пики гор, массив долин,

Лощины, лес, луга, поля,

По указанью короля;

В распоряженьи я твоем!»

И вот они пошли вдвоем.

 

V

Прошел денек, прошел другой,

Гора сменяется горой,

Река шумит на их пути,

Ее никак не перейти,

А до ближайшего села

Дорога долгая вела.

 

Сказала Ника: «Провиант

Добыть ли сможет твой талант?

С тех пор, как съели кабана,

Прошла четвертая луна.

Ведь ты же рыцарь, так добудь

Еды на наш дальнейший путь!»

И через час отважный Джон

Уже добычей нагружен

И варит в котелке лещей,

Гусей же выбрав посочней

И насадив на вертел их,

Читает Нике славный стих,

Смеется, травит анекдот.

Что стало с Джоном? Он не тот,

Кого знавал и стар, и мал,

Он в жизни столько не болтал,

И до недавних этих пор

Скрывал все знания, как вор.

Однажды ночью у костра

Он вдруг решил: «Пришла пора

Чуть приподнять завесу дум».

Под заунывный ветра шум,

Смотря на девушку в упор,

Герой наш начал разговор.

 

              Джон

 

Ты мне, пожалуйста, скажи

И дай ответ на спор души:

Возможно ль изменить свой путь,

С дороги жизни повернуть?

Свободны ль в выборе все мы,

Иль, может, это только сны?

Полезно ль нам менять уклад,

Когда дела идут на лад,

Перечеркнув однажды враз

Все то, что нам дано сейчас?

 

             Ника

 

Я постараюсь дать ответ:

Определенности тут нет.

Способны мы достичь вершин,

Когда свой подвиг совершим,

Фортуны сами мы ловцы,

И жизни мы своей творцы;

Но верят многие, что рок

Настигнет строго точно в срок.

Я верю, что свободой мы

От Бога все наделены:

Куда хотим – туда пойдем,

Хотим – построим новый дом,

Хотим – уедем с глаз долой, –

Свободен выбор волевой.

Не ждем приказов мы с Небес,

Но сами делаем прогресс;

Посредством всяческих затей

Мы управляем жизнью всей,

И поменять уклад – пустяк.

 

               Джон

 

Над этим думал я, пусть так:

Согласен я, что волей мы

От Бога все одарены,

Но есть и замысел Творца –

От свойств души и черт лица,

Вплоть до сложенья наших тел;

И как бы ты не захотел,

К примеру, увеличить рост, –

Такой эксперимент не прост;

Не можем мы отдать приказ,

Сменить чтоб вмиг окраску глаз,

Не нанеся здоровью вред

И не создав при этом бед.

От Бога нам с рожденья дан

О жизни нашей некий план,

Который мы зовем крестом.

Свобода наша только в том,

Чтоб взять его и понести,

И лучше нет у нас пути,

Как верить Богу, и вперед

Тебя Он к свету поведет.

 

               Ника

 

Но как узнать про этот план,

Который дан от Бога нам,

Чтоб выбрать только верный путь

И с той дороги не свернуть,

Чтоб каждый был судьбою рад,

И чтоб дела пошли на лад?

Как нам раскрыть Его секрет?

 

                Джон

 

К тому простых решений нет,

Но чувствам верить мы должны,

Веленья сердца тут важны,

И устремления души

В своем сознаньи не туши.

Они – наглядный в жизни знак,

Что направляют вправо шаг.

Куда тянуло нас давно –

Туда идти нам суждено.

Интуитивный голос в нас,

Возможно, скажет в нужный час,

Какой дорогою пойти,

А что оставить позади.

Следи же только, чтоб во тьме

Твое не было бытие;

Источник зла – всегда в тебе,

И все трагедии в судьбе,

Я верю, – только от греха,

А жизнь нередко к нам лиха

Не потому, что Бог жесток,

Но в нас самих – греха исток.

Неверный путь – всегда от нас,

Его желаем много раз,

Но не того желает Бог.

Он, как отец, бывает строг

И помогает нам сойти

С любого ложного пути.

Как путь узнать? Ответ даю:

Анализируй жизнь свою,

Греховный ты отвергни путь

И с Богом ты по жизни будь;

Потом же слушай зов души…

 

                Ника

 

Но только с этим не спеши,

Ведь сердце может обмануть,

Тебя послав на ложный путь.

Как говорится, доверяй,

Но и умом ты проверяй,

Не зря нам разум Богом дан,

А чувства часто – лишь обман.

Мы что-то можем не любить,

Но в том наш путь и может быть.

Не как привыкли, надо жить

И не покоем дорожить,

Но даже против хоть души,

Ты дело жизни все ж верши.

Всегда трудись, активным будь,

И сам поймешь когда-нибудь:

Судьба твоя не решена,

И не прописана она.

Любой ты можешь сделать шаг;

Ты – вольный конь, а не ишак.

Работать надо, а не ждать

И о призваньи рассуждать.

Мы все равно не можем знать,

Где ожидает благодать;

Случайно счастье подойдет,

И не поможет здесь просчет.

Творцу известны все пути,

Какими можем мы пойти…

 

               Джон

 

Однако, верный путь – один,

И выбор нам необходим.

 

                Ника

 

Зашли с тобою мы в тупик,

Вопрос тот сложен и велик…

Пойдем-ка лучше отдыхать

На «каменистую» кровать.

Смотри, уже луна взошла,

Взамен костра – одна зола;

Попробуй лучше ты заснуть,

Ведь предстоит нам дальний путь.

 

И Ника, плед накинув свой,

Уснула вскоре под луной,

А Джон все бодрствовал в ночи

И слушал, сердце как стучит,

И рассуждал, менять, иль нет

Свой быт, что вел он много лет:

Полезно ль будет ли ему

Предаться чувству своему?

Оставить, может, все как есть

И о себе отбросить лесть,

И заработать вновь пером

Под сенью замковых хором?

Но как свой путь определить,

Распутав тайны жизни нить?

 

VI

Три дня осталось позади,

Четвертый день они в пути,

Луга сменяются, леса,

Пичужек слышат голоса,

Пересекают пики гор,

Но до столицы путь не скор.

«Сплавляться нужно по реке

Вон в том уютном челноке,

И всем препятствиям назло

Прибудем скоро мы в село», –

Промолвил Джон, за весла сев

И песню звонкую запев.

Блистает свет в его глазах;

И раз, и два, еще замах:

Он погружает вновь весло…

 

Но вот знакомое село,

Где был давно известен Джон,

Ведь здесь им мост сооружен.

В те стародавние века

Считали все наверняка,

Что кто умен и нелюдим –

Природных сил тот властелин,

И опасались все его,

О нем не ведая всего.

Но вот он с Никою идет,

И видят все, что Джон – не тот:

«Когда же Джон-оригинал

Общаться с девушками стал?

Знакомств он прежде не водил,

Теперь же он услужлив, мил,

И не заметишь вовсе ты

Во взгляде прежней темноты;

Всегда улыбка на устах,

Весь день он шутит, не устав.

С каких же пор он стал другим?

Пойдем, за Джоном проследим,

А может, это и не он,

Молчун упрямый, рыцарь-Джон?»

«Да кто ж еще? Конечно я!

Не узнаете что ль меня?!

А ну, скорей готовьте стол,

Я очень голоден и зол.

Вот Ника – спутница моя,

Она – на службе короля!

По-королевски встретьте нас,

Сметем мы весь еды запас,

И постелите ночью ей

Постель помягче, попышней;

Назавтра лодки нам нужны,

Продолжим путь в столицу мы».

«Ну, Джон, тебя нам не узнать!

Какой доспех, какая стать, –

Кричали жители, дивясь, –

Ты будто знатный рыцарь-князь!»

 

Такого пира у реки

Еще не знали старики:

Село плясало до утра,

Тряслась ближайшая гора;

Никто, естественно, не спал,

Не гас безудержный запал;

Гремела музыка в ночи,

Смычки ломали скрипачи,

А полупьяный менестрель

Залез на старенькую ель,

И в честь гостей он глотку рвал,

Как в сеть попавшийся нарвал,

Потом же блеял, как овца,

И восхваляли все певца.

А Джон читать пред всеми стал

В честь Ники славный мадригал,

Сонетов сплел большой венок

И у ее повергнул ног.

 

«Спасибо, Джон, за чудный стих, –

Был голос Ники нежен, тих,

Он всех сельчан собой пленил,

Настолько всем казался мил, –

Я принимаю комплимент,

Но в свой пойду «апартамент»,

Я на пиру так весела

Еще ни разу не была.

Благодарю я за прием,

Мы сувениры всем пришлем,

Одарит вас король сполна,

Богатств окатит вас волна,

А я прилягу на чуть-чуть,

Ведь отправляться рано в путь».

 

Она ушла, а Джон-буян

От рома стал прилично пьян,

Шутить со всех старался сил

И анекдоты все травил.

Решил купаться он в реке

И, мост увидев вдалеке,

Нырял с него десятки раз,

А после плавал целый час.

И не успели все моргнуть,

А Джон, еще «приняв на грудь»,

Поток бурлящий переплыл,

Но не остыл в нем жаркий пыл, –

Передохнув минут пяток,

Он стал искать реки исток:

«Вода сегодня хороша,

И так и просится душа!»

Не заболел чтоб наш герой

Холодной той ночной порой,

Его достали из воды,

Перенесли потом в сады,

И настелили вмиг постель,

Где спал под елью менестрель.

«Спасибо вам за все, друзья,

А вы гуляйте без меня», –

Пробормотал наш добрый Джон,

И сразу сном был побежден.

 

VII

Наутро парус был готов,

И поджидали все купцов,

Кто были тоже без седла,

И из соседнего села

Сплавлялись дружно по воде;

Уже по утренней звезде

Пришвартовался их баркас.

«Всю ночь, смотрите, ждали нас! –

Раздался их веселый смех, –

Будить придется долго всех…»

 

Несется по ветру баркас,

Кричит пронзительно бекас,

В кустах укрывшись, тут и там,

Хохочут крачки по бортам,

А вид меняется вокруг:

То ель виднеется, то бук,

То горы тянутся грядой,

Где наверху туман седой,

А то пологие холмы

Героям видятся с кормы.

 

Направлен взгляд у Джона вдаль,

В глазах виднеется печаль.

Винил немного он себя,

Но сердце волею скрепя,

Дорогой дальнею молчал.

Вот показался им причал,

А значит, скоро цель пути,

Когда должна произойти

Разлука с другом навсегда,

И разобьется вновь мечта,

Как та волна о камни скал.

Знакомства рыцарь не искал,

Он жизни не хотел другой,

Но, видно, путь его такой…

 

Они причалили; везде

Стояли лодки на воде,

В просторной бухте чуть вдали

Гостей встречали корабли,

Повсюду толпами народ,

Как в муравейнике, снует;

На башнях лучники стоят,

Направив пристальный свой взгляд

На прибывающих гостей –

На рыбаков с копной сетей

И на бесчисленных купцов

С далеких стран, со всех концов.

В бойницах факелы горят,

Друзьям столичный город рад,

А ко врагам непримирим;

Вы лучше будьте в мире с ним.

Но на баркасе флаг поднят,

Чтоб всем сказать: «Я – не пират,

Из разных сел и городов

Товары сбыть для вас готов,

Вот я к причалу пристаю

И ровно сутки постою,

Ну а потом обратно я

В родные поплыву края».

 

Сказал так Джон на берегу:

«Позволь, дойти я помогу».

А Ника: «Я благодарю

За то, что спас ты жизнь мою.

Себя не стоит утруждать,

До встречи завтра, буду ждать,

Я приглашаю на прием,

Мы во дворец пойдем вдвоем».

В ответ ей Джон: «Я буду рад

Увидеть яркий блеск палат,

Но дорогой не взял парчи,

На мне броня лишь и мечи;

Я не готов идти на бал,

И чужд мне всякий карнавал».

Сказала Ника: «Я пришлю

Тебе наряды и парчу».

Казалось Джону, что слегка

Слова звучали свысока.

«Я заночую близ дворца,

И от тебя я жду гонца», –

И долго Джон смотрел ей вслед,

Пока ее не скрылся плед…

 

«Эй, Джон, ты что так приуныл,

Иль пива утром не попил?!

Пойдем в харчевню песни петь

И у камина пятки греть!

Уже давно нам всем пора

Повеселиться до утра,

Дебош устроим и скандал,

Ведь я товар уже продал, –

Купец похлопал по плечу, –

За угощенье я плачу!»

Но в Джоне дух совсем угас:

«Спасибо, друг, но не сейчас,

Желает каждый мой сустав,

В пути и плаваньи устав,

Скорей найти себе покой;

Ты без меня сегодня пой,

А я один хочу побыть,

Ведь завтра мне обратно плыть».

И Джон в гостиницу пошел,

Он изможденным был, как вол,

Ни с кем в тот день не говорил,

Как будто вмиг лишился сил,

И на кровати все лежал,

Как при уколе сотен жал.

 

VIII

Запел пронзительно петух,

Но Джона взор совсем потух,

Мрачнее был он синих туч,

Не веселил и солнца луч.

Меланхолии злую тень

Не смог прогнать и яркий день.

Купцы же – веселы, бодры

И королю несли дары;

А он рассматривал товар,

Что предлагал и млад и стар:

Какао, кофе, перец, ром

И сундучки с другим добром.

У всех улыбка на лице:

Купцы впервые во дворце.

А Джон фигурой весь поник

И как бы «проглотил язык»,

Не замечал он мира свет,

Не видел, кто во что одет,

Смотрел на Нику рыцарь-Джон

И ею был заворожен.

Он ждал последней встречи с ней,

А взглядом был он всех темней.

Но вот она идет к нему:

«Да что с тобой? Я не пойму,

Ты должен быть всех впереди,

Тебе все рады, погляди!»

«Я этим шумом утомлен, –

Проговорил устало он, –

Пойдем по берегу реки,

Съедим на пару пироги,

Посмотрим вместе на холмы,

Сегодня расстаемся мы».

 

А за стенами – суета,

Сновали все туда-сюда,

Столичный смог, в жару густой,

Наполнен гарью, духотой.

Они на площади стоят,

И вдаль направлен Джона взгляд.

Он рассуждал: «Не здесь мой дом,

Мне лучше в замке жить родном;

Конец всему когда-нибудь,

А счастье длится лишь чуть-чуть,

Ведь слово «счастье» – от «сей час»,

Пленять оно не может нас,

И лучше ты о нем забудь,

Направив к «радости» свой путь.

Период радости велик,

А счастье длится только миг.

СтРАДанье к РАДости ведет;

Приняв судьбы извечный гнет

И дух Творцу предав навек,

Свободен станет человек,

Освободится от страстей

И оплетающих сетей,

Доволен будет он судьбой,

А искушеньям даст он бой.

Свобода воли нам дана,

Но благо принесет она,

Когда мы Богу предадим

Всю жизнь: от детства до седин.

Итак, на Бога положась

Ты удали из духа грязь,

Очисти помыслы души,

О прежней жизни не тужи,

Вперед направь теперь свой взгляд,

Что Бог не даст – всему будь рад.

Он знает все твои пути,

Какими можешь ты идти;

Он выбрал благо для тебя,

С отцовской строгостью любя…»

 

«Ну что же, Джон, теперь прощай,

Ты приезжай ко мне на чай,

Друзьям подарки не забудь,

И пусть счастливым будет путь,

С успехом ты верши дела», –

И Ника руку подала,

А Джон ее пожал слегка

И скромно прошептал: «Пока».

 

Эпилог

Однажды был я в той стране,

Поведал повесть эту мне

Старик-сказитель, местный бард,

А я набрал старинных карт

И замок Джона стал искать

В местах, где проживала знать.

Попытка тщетная была –

Я не нашел того села,

Куда ходил раз в месяц Джон,

А замок, верно, был сожжен,

И ветер пепел разметал,

И прах осел на гребнях скал.

Не сохранился Джона род,

Но помнит все ж о нем народ,

Ведь есть существенный момент

В существовании легенд:

В них есть от истины зерно,

Сказанье фактами полно,

Хотя и вымысел там есть,

Что также нужно нам учесть.

В любом сказании намек –

Как говорится, в нем урок.

«Но где ж конец легенды той?» –

Задав певцу вопрос такой,

Я ожидал его ответ

На протяженьи многих лет.

Он мне ответил, наконец,

Что там хороший был конец,

И пожелал он мне, друзья,

Чтоб в стих оформил повесть я,

В которой поднял бы всерьез

Людей волнующий вопрос:

Свободна ль воля, или мы

Судьбою все осуждены?

Об этом Лютер и Эразм

Когда-то спорили не раз;

Читайте переписку их,

Кого увлек об этом стих.

 

Прочитано 72 раз

Последнее от Евгений Антипов

Похожие материалы (по тегу)

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вверх
Рейтинг@Mail.ru