Суббота, 04 января 2020 16:32

Христова голубица. Великомученице Анастасии Узорешительнице.

Автор
Оцените материал
(1 Голосовать)

В одной семье росла девица:

Лицом светлей, чем небеса,

Проста, кротка, как голубица,

Чиста душою, как роса.

 

Её Отец – сенатор Рима,

Богам всем эллинским служил,

А мать, Христом была хранима

А Он, её, лишь Богом был.

 

Она и дочь Анастасию,

Растила с верой во Христа:

Любвеобильного Мессию,

Что возлюбил мир до Креста.

 

Дочь, добродетелям учила

И подражать Христу в любви,

Чтоб с ней пребыла Божья сила

И добродетели цвели.

 

И мудреца-христианина,

Нашла наукам обучать …

И стала дочь благочестива

И мудрость стала проявлять.

 

Но вдруг, без матери осталась,

В расцвете юных, светлых лет …

И вся душою устремлялась,

Лишь исполнять Христа Завет.

 

Но против воли замуж выдал,

Поклонник идолов – отец.

А муж её, был сам, как идол,

Как похотливый сущий бес.

 

И день и ночь она молилась,

Любвеобильному Христу,

Чтоб чистота не осквернилась,

Принадлежа, лишь вся Ему.

 

И чистой агница осталась

И муж её не осквернил …

И только больше укреплялась,

От благодатных Духа сил.

 

Ночами тайно выходила,

Надев лишь нищенский наряд

И христианам всем служила,

В тюрьму за веру, кто был взят.

 

Проведав то, муж разъярённый,

Христову агницу избил …

И как души совсем лишённый,

Жену под стражу заключил.

 

И уморить пытался гладом,

Её богатства, чтоб иметь

И мучил так, была что рада,

Анастасия умереть.

 

Но внял Христос её молитвам

И муж на море утонул.

Пришёл конец его ловитвам:

Свободу пленнице вернул.

 

Анастасия с большей силой,

В темницах стала помогать

И голубицей белокрылой,

На подвиг слабых вдохновлять.

 

Но вскоре царь всех предал казни,

Призвав учителя её:

Гордыней царь упорно жаждал,

Сломить дух веры, хоть его.

 

Но тщетно мнил Христа хулитель,

Христову веру победить:

Был, христианский, твёрд учитель

И царь велел его казнить.

 

Но казнь свершить в земле пустынной,

Где б Хрисогона не нашли …

И в тихой местности унылой,

Главу честную отсекли.

 

Но там, скрываясь жил пустынник,

С пещерой рядом трёх девиц:

В скалистой, ветренной ложбине,

Где даже крик был редок птиц.

 

Ему Христом было открыто,

Что, то - страдалец за Христа …

Тогда в камнях была плоть скрыта,

Гонима вера их пока.

 

Но через тридцать дней явился,

Ему в виденье Хрисогон

И молвил, верой, чтоб крепился

И трёх девиц готовил он.

 

«Вскорь будут взяты на мученья,

В ближайших девять дней они

И к ним, для духа укрепленья,

Анастасию приведи.»

 

И был тот сон Анастасии …

И в место то, сама пришла

И трёх девиц, в Христовой силе,

Всё укрепляла до утра.

 

О девах, вскоре так и сбылось

И были мучимы они …

Но сердце мукам веселилось …

И были девы казнены.

 

Анастасия же скитаясь,

Стремясь гонимым всем помочь,

Любой работы не гнушалась,

Им помогая день и ночь.

 

А все начальники боялись,

Её высокий знатный род

И взять за веру не решались,

Из римских зная, что господ.

 

Но императору решились,

О ней, всё ж кратко доложить

И в Рим её препроводили,

Чтоб сам решил, как с нею быть.

 

Но император о богатстве,

Её всё больше вопрошал …

Узнав, её, о в вере счастье,

Жрецу верховному отдал.

 

Жрец предложил ей сделать выбор,

Богатства, между, красотой,

Сулящей много плоти выгод

И жутких мук презлой судьбой.

 

Святая ж твёрдо отвечала:

«Вся эта - тленна суета,

Нет пользы в ней душе и мало,

А муки – путь в покой Христа.»

 

Тогда велел Анастасию,

Богатой жизнью окружить,

Напомнив роскоши стихию …

И этим переубедить.

 

Но вновь святая не прельстилась,

На жизни тщетной, суету …

А лишь три дня она постилась,

Молясь усерднее Христу.

 

А жрец к ней похотью взбесился,

Девицу жаждя осквернить …

И с тем, лишь только к ней явился,

Вмиг стал от боли дико выть …

 

И не спасли жреца все боги,

Которым он всю жизнь служил …

И ада в жуткие чертоги,

Душою смрадною отбыл.

 

И игемон вновь иллирийский,

Анастасию осудил

И разговор ведя витийский,

Отдать богатства всё просил.

 

Но слыша кроткую премудрость,

Её в темницу заключил

И проявляя духа скудость,

Дней тридцать голодом морил.

 

Но видя снова светлость лика,

Решил сильней замуровать,

Введя в тюрьму без света блика,

Веля, есть, пить ей, не давать.

 

И так, ещё томилась месяц

И слёзы пила лишь она …

Но сохранила лика свежесть,

Христова верная раба.

 

Тогда судил её с другими,

В открытом море потопить:

Кто были подлыми и злыми,

И лишь умели зло творить.

 

Но Божья сила сохранила,

Чудесно их от смерти зла …

И верить их Анастасия,

Всех научила во Христа.

 

То, игемон услышав, в гневе,

Сто двадцать, всех, велел казнить,

Что обратились ею к вере …

Анастасию же - спалить.

 

И меж столбов плоть распластали,

На все четыре стороны

И пламень буйный разжигали,

Пока огонь ни скрыл черты.

 

И от огня людей безумных,

К Христу взошла её душа,

Что шла к Нему, с лет, самых юных

И в радость вечную вошла.

 

© Copyright: Александр Петрович Ерёмин, 2020

На сайте автора: https://stihi.date/9553

Прочитано 147 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вверх
Рейтинг@Mail.ru