Среда, 18 октября 2023 19:57

Сказка ложь, да в ней намек —добрым молодцам урок

Автор
Оцените материал
(3 голосов)

Сказка ложь, да в ней намек - добрым молодцам урок.


Почти все сказки начинались на Руси со слов «жили-были» и дальше повествовали о житье и бытье героев. Я люблю сказки за то, что они всегда дают надежду на счастливый конец. Россия раньше была такой же сказочной страной под названием СССР, где все верили в светлое будущее. Страна, целая страна верила (пусть у каждого было и своё представление) в светлое будущее, верила в счастливое окончание пути. Ну и как же не вставить сказочный оборот о том, что это всё присказка, а сказка будет впереди…

Давным-давно жил в одном древнем городе Антиохия один философ. Город этот располагался там, где сейчас находится современная Сирия или то, что он нее осталось. Был тот человек родом из Карфагена, этот легендарный город находился в северной части Африканского побережья, там, где многие Россияне уже успели побывать, а именно в Тунисе. Многие из нас знают эпопею Гарри Поттера и его обучение в школе волшебства. А что, если я скажу, что человек, про которого я хотела рассказать, был отдан в возрасте семи лет в самую настоящую школу волхователей и жрецов, ну по-простому – в школу волшебников. Ведь волшебники учатся премудростям превращений, управления людьми и предметами, влиянию своих культовых интересов на умы простых обывателей и правителей. 

Мальчик, о котором я хочу рассказать, был послан своими родителями (По современному это звучит, как поехать в престижную школу) на гору Олимп, которую язычники называли жилищем богов; там было бесчисленное множество идолов, в коих обитали бесы. На этой горе Олимп он научился всем диавольским хитростям: он постиг различные бесовские превращения, научился изменять свойства воздуха, наводить ветры, производить гром и дождь, возмущать морские волны, причинять вред садам, виноградниками и полям, насылать болезни и язвы на людей, и вообще научился пагубной мудрости и исполненной зла диавольской деятельности. Он видел там бесчисленные полчища бесов с князем тьмы во главе, которому одни предстояли, другие служили, иные восклицали, восхваляя своего князя, а иные были посылаемы в мир для совращения людей. Там видел он также в мнимых образах языческих богов и богинь, а равно различные призраки и привидения, вызыванию коих он учился в строгом сорокадневном посте; ел же он по захождении солнца, и то не хлеб и не какую-либо иную пищу, а дубовые желуди. Когда ему минуло пятнадцать лет, он стал слушать уроки семи великих жрецов, от которых уведал многие бесовские тайны. Затем он пошел в город Аргос, где, послуживши некоторое время богине Гере, научился многим обольщениям у жреца ее. Пожил он и в Таврополе, служа Артемиде, а оттуда пошел в Лакедемон, где и научился разными волхвованиями и наваждением вызывать мертвецов из могил и заставлял их говорить. Двадцати лет от роду пришел в Египет, и в городе Мемфисе обучался еще большим чародействам и волшебствам. На тридцатом году он пошел к халдеям и, научившись там звездочетству, закончил свое учение, после чего возвратился в Антиохию, будучи совершенным во всяком злодеянии. Так он стал волхвователем, чародеем и душегубцем, великим другом и верным рабом адского князя, с коим беседовал лицом к лицу, удостоившись от него великой чести, как о том он сам открыто засвидетельствовал. Живя в Антиохии, он много людей совратил ко всяким беззакониям, многих погубил отравами и чародейством, а юношей и девиц приносил в жертву бесам. Многих он научил своему гибельному волхвованию: одних — летать по воздуху, других — плавать в ладьях по облакам, а иных ходить по водам.  

О, как многие из нас хотели бы обладать всеми этими умениями и в настоящее время! И некоторые даже могут подумать, а что тут такого? Обладать такой силой в реальной жизни было бы здорово, забывая о главной цели князы тьмы – довести человека до самоубийства ввергая в пучину отчаяния.  

Итак, всеми язычниками он был почитаем и прославляем, как главнейший жрец и мудрейший слуга их мерзких богов. Многие обращались к нему в своих нуждах, и он помогал им бесовскою силою, которой был исполнен: одним содействовал он в любодеянии, другим во гневе, вражде, мщении, зависти. Уже весь он находился в глубинах ада и в пасти диавольской, был сыном геенны, участником бесовского наследия и их вечной гибели. 

Я как-то рассказала одному священнику, что мы, христиане, не должны верить ни в каких колдунов, что и колдуны-то не смогут нам навредить, если на то не будет Божией воли. На что священник мне ответил, что и колдуны, и ворожеи, и жрецы всегда были…были и в древние времена, и в современном мире, так как человек обладает выбором воли – кому служить. Да и навредить злые духи могут любому христианину, простому прихожанину и священнику, архиерею и высокопоставленному чиновнику, и всё это в реалиях нашего времени. Разве мы не страдаем от грубости, от банального хамства, от непонимания в семье или на работе, от лжи и коварства… это только малая толика того, что явно всплывает на поверхность при взаимоотношениях между людьми. Без Божией помощи мы даже и выбор-то правильный с трудом можем сделать, нам проще поддаться эмоциям и ответить на грубость грубостью, на хамство хамством, где уж думать о высоком, когда раздражение зашкаливает, а это одно из важнейших задач бесовского племени - поселить раздор и раздражение между людьми. И еще священник напомнил о том, что подвиги свершаются, когда идут войны, когда человек оказывается в критической ситуации. Не было бы войн – не было бы героев, не было бы искушений – не было бы святых. И мы, не зная промысла Божиего о нас, будем опасаться колдунов. Не даром молимся - И не введи нас во искушение и избави нас от лукавого.

Продолжу повествование о нашем герое. Господь же, не хотящий смерти грешника, по Своей неизреченной благости и не побеждаемому людскими грехами милосердию, соизволил взыскать сего погибшего человека, извлечь из пропасти погрязшего в адской глубине и спасти его, чтобы показать всем людям Свое милосердие, ибо нет греха, могущего победить Его человеколюбие. 

Жила в то время там же, в Антиохии, некая девица, по имени Иустина. Она происходила от языческих родителей: отцом ее был идольский жрец, по имени Едесий, а мать ее звали Клеодонией. Однажды, сидя у окна в своем доме, девица сия, тогда уже пришедшая в совершенный возраст, случайно услышала слова спасения из уст, проходившего мимо диакона, по имени Праилия. Он говорил о вочеловечении Господа нашего Иисуса Христа, — о том, что Он родился от Пречистой Девы и, сотворив многие чудеса, благоизволил пострадать ради нашего спасения, воскрес из мертвых со славою, вознесся на небеса, воссел одесную Отца и царствует вечно. Сия проповедь диакона пала на добрую почву, в сердце Иустины, и начала скоро приносить плоды, искореняя в ней терния неверия. Иустина захотела лучше и совершеннее научиться вере у диакона, но не осмелилась искать его, удерживаемая девическою скромностью. Однако, она тайно ходила в церковь Христову и, часто слушая слово Божие, при воздействии на ее сердце Святого Духа, уверовала во Христа. В скором времени она убедила в сем и свою мать, а затем привела к вере и своего престарелого отца. Видя разум своей дочери и слыша ее мудрые слова, Едесий рассуждал сам с собою: «Идолы сделаны руками человеческими и не имеют ни души, ни дыхания, а потому — каким образом они могут быть богами». Размышляя о сем, однажды ночью он увидел во сне, по Божественному соизволению, чудесное видение: видел он великий сонм светоносных ангелов, а среди них был Спаситель мира Христос, Который сказал ему:

— Приидите ко Мне, и Я дам вам царствие небесное.

Встав утром, Едесий пошел с женою и дочерью к христианскому епископу, по имени Оптату, прося его научить их Христовой вере и совершить над ними Святое Крещение. При сем он поведал слова дочери своей и виденное им самим ангельское видение. Услышав сие, епископ возрадовался обращению их и, наставив их в вере Христовой, крестил Едесия, жену его Клеодонию и дочь Иустину, а затем, причастив их Святых Таин, отпустил с миром.

В то время жил в Антиохии некий юноша, по имени Аглаид, сын богатых и знатных родителей. Он жил роскошно, весь отдаваясь суете мира сего. Однажды он увидел Иустину, когда она шла в церковь, и поразился ее красотой. Диавол же внушил дурные намерения в его сердце. Распалившись вожделением, Аглаид всеми мерами стал стараться снискать расположение и любовь Иустины и, посредством обольщения, привести чистую агницу Христову к задуманной им скверне. ( Ну, то есть мы с вами понимаем, хотел жить с ней гражданским браком или вовсе не гражданским, а просто хотел секса, что сейчас в нашем реальном мире возведено чуть ли не в ранг добродетелей. Ни в коем случае не умаляю плотского влечения мужчины и женщины, но радею за симбиоз духовного и телесного влечения, что бы с годами не бежать открывать что то новенькое и не растрачивать , как похотливое животное все силы и эмоции на привлечение партнера,  в общем я за любовь) Он наблюдал за всеми путями, по которым девица должна была идти, и, встречаясь с нею, говорил ей льстивые речи, восхваляя ее красоту и прославляя ее; показывая свою любовь к ней, он старался увлечь ее к любодеянию хитросплетенною сетью обольщений. Девица же отворачивалась и избегала его, гнушаясь им и не желая даже слушать его льстивых и лукавых речей. Не охладевая в своем вожделении к ее красоте, юноша послал к ней с просьбою, чтобы она согласилась стать его женою. (Влюбленность переросла, переосмыслилась и вылилась в нормальные чувства, но отказ спровоцировал ревность. Наверное, каждый испытывал эти зашкаливающие эмоции. Нам, женщинам не нравится, когда нас ревнуют, но слыша о соперницах, мы становимся фуриями. Что ж отставать мужчинам?)

Всё потому, что она ответила ему:

— Жених мой — Христос; Ему я служу и ради Него храню мою чистоту. Он и душу, и тело мое охраняет от всякой скверны.

Не будучи в состоянии обольстить ее, он замыслил похитить ее насильно. Собрав на помощь подобных себе безрассудных юношей, он подстерег девицу на пути, по которому она обычно ходила в церковь на молитву; там он встретил ее и, схватив, насильно потащил в дом свой. Она же начала сильно кричать, била его по лицу и плевала на него. Услышав ее вопли, соседи выбежали из домов и отняли непорочную агницу, Иустину, из рук нечестивого юноши, как из волчьей пасти. Бесчинники разбежались, а Аглаид возвратился со стыдом в дом свой. Не зная, что делать далее, он, с усилением в нем нечистой похоти, решился на новое злое дело: он пошел к великому волхву и чародею — Киприану, жрецу идольскому и, поведав ему свою скорбь, просил у него помощи, обещая дать ему много золота и серебра. Выслушав Аглаида, Киприан утешал его, обещая исполнить его желание.

Ведь именно о Киприане моя сказка!

— Я, — сказал он, — сделаю так, что сама девица будет искать твоей любви и почувствует к тебе страсть даже более сильную, чем ты к ней.

Так утешив юношу, Киприан отпустил его обнадеженным. Взяв затем книги по своему тайному искусству, он призвал одного из нечистых духов, в коем был уверен, что он скоро может распалить страстью к этому юноше сердце Иустины. Бес охотно обещал ему исполнить сие и горделиво говорил:

— Нетрудное это для меня дело, ибо я много раз потрясал города, разорял стены, разрушал дома, производил кровопролития и отцеубийства, поселял вражду и великий гнев между братьями и супругами, и многих, давших обет девства, доводил до греха; инокам, поселявшимся в горах и привычным к строгому посту, даже никогда и не помышлявшим о плоти, я внушал блудное похотение и научал их служить плотским страстям; людей раскаявшихся и отвратившихся от греха я снова обратил к делам злым; многих целомудренных я ввергнул в любодеяние. Неужели же не сумею я девицу сию склонить к любви Аглаида? Да что я говорю? Я самым делом скоро покажу свою силу. Вот возьми это снадобье (он подал наполненный чем-то сосуд) и отдай тому юноше: пусть он окропит им дом Иустины, и увидишь, что сказанное мною сбудется.

Киприан призвал Аглаида и послал его окропить тайно из дьявольского сосуда дом Иустины. Когда это было сделано, блудный бес вошел туда с разожженными стрелами плотской похоти, чтобы уязвить сердце девицы любодеянием, а плоть ее разжечь нечистою похотью.

Иустина имела обычай каждую ночь возносить молитвы ко Господу. И вот, когда она, по обычаю, вставши в третьем часу ночи, молилась Богу, то ощутила внезапно в своем теле волнение, бурю телесной похоти и пламя геенского огня. В таком волнении и внутренней борьбе она оставалась довольно продолжительное время: ей пришел на память юноша Аглаид, и у нее родились дурные мысли. Девица удивлялась и сама себя стыдилась, ощущая, что кровь ее кипит как в котле; она теперь помышляла о том, чего всегда гнушалась как скверны. Но, по благоразумию своему, Иустина поняла, что эта борьба возникла в ней от диавола; тотчас она обратилась к оружию крестного знамения, прибегла к Богу с теплою молитвою и из глубины сердца взывала ко Христу, Жениху своему:

— Господи Боже мой, Иисусе Христе! Вот, враги мои восстали на меня, приготовили сеть для уловления меня и истощили мою душу. Но я вспомнила в ночи Имя Твое и возвеселилась, и теперь когда они теснят меня, я прибегаю к Тебе и надеюсь, что враг мой не восторжествует надо мною. Ибо Ты знаешь, Господи Боже мой, что я, Твоя раба, сохранила для Тебя чистоту тела моего и душу мою вручила Тебе. Сохрани же овцу Твою, добрый Пастырь, не предай на съедение зверю, ищущему поглотить меня; даруй мне победу на злое вожделение моей плоти.

Долго и усердно помолившись, святая дева посрамила врага. Побежденный ее молитвою, он бежал от нее со стыдом, и снова настало спокойствие в теле и сердце Иустины; пламя вожделения погасло, борьба прекратилась, кипящая кровь успокоилась. Иустина прославила Бога и воспела победную песнь. Бес же возвратился к Киприану с печальною вестью, что он ничего не достиг.

Киприан спросил его, почему он не мог победить девицу?

Бес, хотя и неохотно, открыл правду:

— Я потому не мог одолеть ее, что видел на ней некое знамение, коего устрашился.

Тогда Киприан призвал более злобного беса и послал его соблазнить Иустину. Тот пошел и сделал гораздо больше первого, напав на девицу с большею яростью. Но она вооружилась теплою молитвою и возложила на себя еще сильнейший подвиг: она облеклась во власяницу и умерщвляла свою плоть воздержанием и постом, вкушая только хлеб с водою. Укротив таким образом страсти своей плоти, Иустина победила диавола и прогнала его с позором. Он же, подобно первому, ничего не успев, возвратился к Киприану. Тогда Киприан призвал одного из князей бесовских, поведал ему о слабости посланных бесов, которые не могли победить одной девицы, и просил у него помощи. Тот строго укорял прежних бесов за неискусность их в сем деле и за неуменье воспламенить страсть в сердце девицы. Обнадежив Киприана и обещав иными способами соблазнить девицу, князь бесовский принял вид женщины и вошел к Иустине. И начал он благочестиво беседовать с нею, как будто желая последовать примеру ее добродетельной жизни и целомудрия. Так беседуя, он спросил девицу, какая может быть награда за столь строгую жизнь и за соблюдение чистоты.

Иустина ответила, что награда для живущих целомудренно велика и неизреченна, и весьма удивительно, что люди нимало не заботятся о столь великом сокровище, как ангельская чистота. Тогда диавол, обнаруживая свое бесстыдство, начал хитрыми речами соблазнять ее:

— Каким же образом мог бы существовать мир? Как рождались бы люди? Ведь, если бы Ева сохранила чистоту, то как происходило бы умножение человеческого рода? Поистине доброе дело — супружество, которое установил Сам Бог; его и Священное Писание похваляет, говоря: «честна̀ жени́тва во всѣ́хъ, и҆ ло́же нескве́рно». Да и многие святые Божии разве не состояли в браке, который Господь дал людям в утешение, чтобы они радовались на детей своих и восхваляли Бога?

Слушая сии слова, Иустина узнала хитрого обольстителя — диавола и искуснее, нежели Ева, победила его. Не продолжая беседы, она тотчас прибегла к защите Креста Господня и положила честно́е его знамение на своем лице, а сердце свое обратила ко Христу, Жениху своему. И диавол тотчас исчез с еще большим позором, чем первые два беса.

         Киприан, узнав, что и он ничего не успел, сказал диаволу:

— Ужели и ты, князь сильный и более других искусный в таком деле, не мог победить девицы? Кто же из вас может что-либо сделать с этим непобедимым девическим сердцем? Скажи мне, каким оружием она борется с вами, и как она делает немощною вашу крепкую силу?

Побежденный силою Божией, диавол неохотно сознался:

— Мы не можем смотреть на крестное знамение, но бежим от него, потому что оно как огонь опаляет нас и прогоняет далеко.

Киприан вознегодовал на диавола за то, что он посрамил его и, понося беса, сказал:

— Такова-то ваша сила, что и слабая дева побеждает вас!

Тогда диавол, желая утешить Киприана, предпринял еще одну попытку: он принял образ Иустины и пошел к Аглаиду в той надежде, что, приняв его за настоящую Иустину, юноша удовлетворит свое желание, и, таким образом, ни его бесовская слабость не обнаружится, ни Киприан не будет посрамлен. И вот, когда бес вошел к Аглаиду в образе Иустины, тот в несказанной радости вскочил, подбежал к мнимой деве, обнял ее и стал лобызать, говоря:

— Хорошо, что пришла ты ко мне, прекрасная Иустина!

Но лишь только юноша произнес слово «Иустина», как бес тотчас исчез, не будучи в состоянии вынести даже имени Иустины. Юноша сильно испугался и, прибежав к Киприану, рассказал ему о случившемся. Тогда Киприан волхвованием своим придал ему образ птицы и, сделав его способным летать по воздуху, послал к дому Иустины, посоветовав ему влететь к ней в комнату чрез окно. Носимый бесом по воздуху Аглаид прилетел в образе птицы к дому Иустины и хотел сесть на крыше. В это время случилось Иустине посмотреть в окно своей комнаты. Увидев ее, бес оставил Аглаида и бежал. Вместе с тем исчез и призрачный облик Аглаида, в котором он казался птицею, и юноша едва не расшибся, летя вниз. Он ухватился руками за край крыши и, держась за нее, повис и, если бы не был спущен оттуда на землю молитвою святой Иустины, то упал бы, нечестивый, и разбился. Так, ничего не достигши, возвратился юноша к Киприану и рассказал ему про свое горе. После сего Киприан начал мстить за свой позор и наводил своим волхвованием разные бедствия на дом Иустины и на дома всех сродников ее, соседей и знакомых, как некогда диавол на праведного Иова. Он убивал скот их, поражал рабов их язвами, и таким образом ввергал их в чрезмерную печаль. Наконец, он поразил болезнию и саму Иустину, так что она лежала в постели, а мать ее плакала о ней. Иустина же утешала мать свою словами пророка Давида: «не у҆мру но жива буду и҆ повѣ́даю дѣла̀ Господни».

Не только на Иустину и ее сродников, но и на весь город, по Божию попущению, навел Киприан бедствия, вследствие своей неукротимой ярости и большого посрамления. Появились язвы на животных и различные болезни среди людей; и прошел, по бесовскому действию, слух, что великий жрец Киприан казнит город за сопротивление ему Иустины. Тогда почетнейшие граждане пришли к Иустине и с гневом побуждали ее, чтобы она не печалила более Киприана и выходила замуж за Аглаида — во избежание еще больших бедствий из-за нее для всего города. Она же всех успокаивала, говоря, что скоро все бедствия, причиняемые при помощи бесов Киприаном, прекратятся. 

Хватает ли нам в современном мире мужества так отстаивать свои права, свои взгляды? Хватает ли нам сил понять и принять другую сторону отличную от нашего мнения? Хватает ли нам сил просто с любовью относится к другим, не осуждая? Ведь современный мир хорош в осуждении – Я бы так никогда не сделал! Новости СМИ, события в мире, взаимоотношение в семье, школе, на работе – всё осуждение! Не так приняли, сказали, отругали или утешили, не так как нам хотелось бы… Заражаясь недовольством, слушаем осуждения, сами осуждаем, подстрекаем к этому других. Кто из нас, переборов себя, хоть один раз в день не продолжил фразу – «Ты знаешь они сделали/сказали…» И это только про осуждение, что стало нормой общения в современном мире, а иначе, о чем говорить то?

Убедившись, что силы крестного знамения и Христова Имени ни что не может победить, Киприан пришел в себя и сказал диаволу:

— О губитель и обольститель всех, источник всякой нечистоты и скверны! Ныне я узнал твою немощь. Ибо если ты боишься даже тени креста и трепещешь Имени Христова, то что ты будешь делать, когда Сам Христос придет на тебя? Если ты не можешь победить осеняющих себя крестом, то кого ты исторгнешь из рук Христовых? Ныне я уразумел, какое ты ничтожество; ты не в силах даже отомстить! Послушавшись тебя, я, несчастный, прельстился и поверил твоей хитрости. Отступи от меня, проклятый, отступи, — ибо мне следует умолять христиан, чтобы они помиловали меня. Следует мне обратиться к благочестивым людям, чтобы они избавили меня от гибели и позаботились о моем спасении. Отойди, отойди от меня, беззаконник, враг Истины, противник и ненавистник всякого добра.

Услышав сие, диавол бросился на Киприана, чтобы убить его, и, напав, начал бить и давить его. Не находя нигде защиты и не зная, как помочь себе и избавиться от лютых бесовских рук, Киприан, уже едва живой, вспомнил знамение Святаго Креста, силою которого противилась Иустина всей бесовской силе, и воскликнул:

— Боже Иустины, помоги мне!

Затем, подняв руку, перекрестился, и диавол тотчас отскочил от него, как стрела, пущенная из лука. 

На этом моменте мне вспомнился культовый американский художественный фильм Роберта Родригеса «ОТ ЗАКАТА ДО РАССВЕТА», снятый и выпущенный на экраны в 1996 году. Сценарий был написан Квентином Тарантино, по сюжету Роберта Курцмана. Главные роли в фильме исполнили Харви Кейтель, Джордж Клуни, Квентин Тарантино и Джульетт Льюис. Многие, наверное, смотрели его, как некий пастор Джейкоб потерял веру в Бога после смерти жены. Попал в притон полный вампиров и оборотней и выслушал речь о том, что чтобы преодолеть и победить нечисть нужна вера! И если они все воочию видят вампиров и оборотней, то значит есть и светлые силы, есть Бог! 

А собравшись с духом, Киприан стал смелее и, призывая имя Христово, осенял себя крестным знамением и упорно противился бесу, проклиная его и укоряя. Диавол же, стоя вдали от него и не смея приблизиться, из боязни крестного знамения и Христова Имени, всячески угрожал Киприану, говоря:

— Не избавит тебя Христос от рук моих!

Затем, после долгих и яростных нападений на Киприана, бес зарычал, как лев, и удалился.

Тогда Киприан взял все свои чародейские книги и пошел к христианскому епископу Анфиму. Упав к ногам епископа, он умолял оказать ему милость и совершить над ним Святое Крещение. Зная, что Киприан — великий и для всех страшный волхвователь, епископ подумал, что он пришел к нему с какой-либо хитростью, и потому отказывал ему, говоря:

— Много зла творишь ты между язычниками; оставь же в покое христиан, чтобы тебе не погибнуть в скором времени.

Тогда Киприан со слезами исповедал все епископу и отдал ему свои книги на сожжение. Видя его смирение, епископ научил его и наставил святой вере, а затем повелел ему готовиться к Крещению; книги же его сжег пред всеми верующими гражданами.

И опять я о том, что как тяжело нам порой бывает признаться в своих ошибках, как вскипает в нас гордыня, оправдывая самих себя. Киприан смог повернуть всю свою жизнь совсем в другую сторону, принял веру Христову, стал священником и не просто священником, а епископом.

Святую Иустину девицу он поставил диакониссою, а затем поручил ей девичий монастырь, сделав ее игумениею над другими девицами христианскими. Своим поведением и наставлением он обратил многих язычников и приобрел их для церкви Христовой. Таким образом, идолослужение стало прекращаться в той стране, и слава Христова увеличивалась.

Видя строгую жизнь святаго Киприана, заботы его о вере Христовой и о спасении душ человеческих, диавол скрежетал на него зубами и побудил язычников оклеветать его пред правителем восточной страны в том, что он богов посрамил, многих людей отвратил от них, а Христа, враждебного богам их, прославляет. И вот многие нечестивцы пришли к правителю Евтолмию, владевшему теми странами, и клеветали на Киприана и Иустину, обвиняя их в том, что они враждебны и богам, и царю, и всяким властям, — что они смущают народ, обольщают его и ведут вслед за собою, располагая к поклонению распятому Христу. При сем они просили правителя, чтобы он за сие предал Киприана и Иустину смертной казни. Выслушав просьбу, Евтолмий велел схватить Киприана и Иустину и посадить их в темницу. Затем, отправляясь в Дамаск, он и их взял с собою — для суда над ними. Когда же привели ему на суд узников Христовых, Киприана и Иустину, то он спросил Киприана:

— Зачем ты изменил своей прежней славной деятельности, когда ты был знаменитым слугою богов и многих людей приводил к ним?

Киприан рассказал правителю, как узнал немощь и обольщение бесов и уразумел силу Христову, которой бесы боятся и трепещут, исчезая от знамения Честна́го Креста, а равно изъяснил причину своего обращения ко Христу, за Которого обнаруживал готовность умереть. Мучитель не воспринял слов Киприана в свое сердце, но, не будучи в состоянии отвечать на них, велел повесить святаго и строгать его тело, а святую Иустину бить по устам и очам. Во все время долгих мучений они непрестанно исповедовали Христа и с благодарением претерпевали все. Затем мучитель заключил их в темницу и пробовал ласковым увещанием вернуть их к идолопоклонству. Когда же он оказался не в силах убедить их, то повелел бросить их в котел; но кипящий котел не причинял им никакого вреда, и они, как бы в прохладном месте, прославляли Бога. 

Правитель осудил их на усечение мечом. Радостно склонила свою голову под меч, Иустина, и преставилась к Жениху своему, Христу. Видя неповинную смерть сих мучеников, некто Феоктист, присутствовавший там, очень сожалел о них и, воспылав сердцем к Богу, припал к святому Киприану и, лобызая его, объявил себя христианином. Вместе с Киприаном и он тотчас был осужден на усечение. Так они предали свои души в руки Божии; тела же их лежали шесть дней непогребенными. Некоторые из бывших там странников тайно взяли их и отвезли в Рим, где и отдали одной добродетельной и святой женщине, по имени Руфине, родственнице Клавдия кесаря. Она похоронила с честию тела святых Христовых мучеников: Киприана, Иустины и Феоктиста. При гробах же их происходили многие исцеления притекавшим к ним с верою. Молитвами их да исцелит Господь и наши болезни телесные и душевные!

Возможно, поэма представляет собой древнейшую обработку бытовавшей ранее легенды и является плодом компиляции и переработки разнородных и разнообразных источников, прозаические же версии жития появились в результате школьного использования поэмы.

Стихотворное житие свв. Киприана и Иустины, написанное императрицей Евдокией, дошло до нас в единственном списке XI в. Из трех частей, известных в пересказе патриарха Фотия, сохранились две (вторая не до конца). Первые 99 стихов поэмы из того же списка сохранились отдельно и были опубликованы веком позже, чем основная часть. Считается, что поэма представляет собой парафраз уже существовавшего жития, однако выясняется, что сами святые неисторичны и что культ их на момент написания поэмы еще не был развит. 

Сказка ложь, да в ней намек – добрым молодцам урок.

Если каждого из нас попросить написать о себе с начала рождения и до настоящего дня объективно, то, думаю, не каждый одолеет эту преграду. Я имею ввиду не краткую биографию, а внутренний мир, самоощущение и социализацию, с внутренними чувствами, чаяниями, надеждами… как бы мы сочинили житие о самих себе? Что бы мы написали о себе, когда попадали в конфликтные ситуации, начиная с младенческих лет и до сегодняшнего дня? Кем бы восприняли нас читающие наше житие? Злодеями, святыми, оправдывающими себя, ищущими? Что вынесли полезного или наоборот разрушающего для себя читатели? 

Образ Киприана, как могущественного чародея использовался не только в художественной литературе, но и в фольклоре. В некоторых регионах Европы ему приписывалось составление гримуаров (пособий по колдовству, сборников заклинаний). В сев. части Пиренейского п-ова, в Португалии, а впоследствии и в Бразилии имела хождение «Книга св. Киприана» (испан. Libro de San Cipriano; португ. Livro de São Cipriano). О ней упоминается в документах инквизиционных процессов XVI-XVII вв., однако, по-видимому, речь шла о разных колдовских книгах, составителем к-рых считался К. Сборники с таким названием создавались и в XVIII-XIX вв. В разных версиях «Книги св. Киприана» содержались молитвы исцеления и экзорцизма, заклинания, описания гаданий и обрядов белой и черной магии, наряду с текстами церковного происхождения присутствовали молитвы диаволу. Считалось, что рукописи «Книги...» обладали колдовской силой, а их чтение было смертным грехом и закрывало перед человеком путь к спасению. Чувствуете, это прям пособие Воландеморта в современной версии! И как падки мы на такие искания, изучения, знания. 

А мощи Киприана и Иустины вскоре после гибели святых были привезены в Рим моряками, и там матрона Руфина построила в их честь храм у форума Клавдия. Некоторые исследователи считают эти сведения достоверными (Franchi de' Cavalieri. 1935; Livrea. 1998), но данные о почитании мощей К. и И. в Риме ранее XII в. отсутствуют. В эпитафии нотария Евгения и его родственников 577-578 гг., обнаруженной в Ватиканской базилике, упоминается ц. св. Киприана на Лабиканской дороге (лат. iuxta sanctum Cyprianum uia Labicana - CIL. T. 6. N 8401), однако этот храм скорее всего носил имя Киприана Карфагенского (ActaSS. Sept. T. 7. P. 247).

В 2004 году игумения Московского Зачатьевского монастыря Иулиания с сестрами обители совершили паломничество на Кипр, во время которого посетили многие святые места этой гостеприимной земли. Побывали сестры и в селении Менико, митрополии Морфу, где хранятся святые мощи священномученика Киприана и мученицы Иустины. 

Святыня была доставлена в Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь в 2005 году и пробыла в монастыре с 17 августа по 27 августа. Делегацию с мощами встретило духовенство Русской Православной Церкви, возглавляемое епископом Егорьевским Марком, заместителем председателя Отдела внешних церковных связей.

Я два раза была в этот период в монастыре и вместе с тысячами людей стояла очередь, чтобы приложиться к святой главе Киприана. 

Как-то давно промыслом Божиим жила некое время в Израиле, тогда это были самые мирные года этой новообразованной страны 1995-1996гг. И проходя вместе с многими паломниками по дороге  Ви́а Долоро́са (лат. Via Dolorosa, букв. «Путь Скорби») — улица в Старом городе Иерусалима длиной около 650 метров, по которой, согласно христианской традиции, пролегал путь Иисуса Христа к месту распятия. На Виа Долороса до храма Гроба Господня находятся девять из четырнадцати остановок Крестного пути Христа. Последние пять остановок находятся на территории храма Гроба Господня. Так вот на одной из остановок наша группа внимала экскурсоводу, который сказал следующее: «Вы же понимаете, что две тысячи лет назад этой дороги и не было, но верующие её сделали такой, так что вы идете дорогой Христа!»

P.S.

Взято из источников:

Википедия - Киприан Антиохийский*

Викитека - Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского/Октябрь/2*

Православие.ру


Прочитано 67 раз

Последнее от Альбина Янкова

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вверх
Top.Mail.Ru