Понедельник, 26 декабря 2016 09:35

НОВОГОДНИЙ АДРЕС – 1870 ГОД (переводы) Избранное

Автор
Оцените материал
(2 голосов)

Предисловие
Я  завершила перевод поэмы Маргарет Моран Диксон МакДугалл (Margaret Moran Dixon McDougall).

Началом этого перевода, для меня, послужило название произведения - «Новогодний адрес 1870год» Что же такого произошло 146 лет назад? Что вдохновило поэтессу на написание этого творения?

 В поэзии  Маргарет Моран Диксон МакДугалл знают как – Нору Пемброк.

 И я стала искать в интернете всё о Норе Пемброк, и о событиях 1870 года… Но, забивая в поисковике «Всё о Норе Пемброк», интернет упорно выдавал - "всё, что хотели знать о породе пемброк вельш корги"… Да-да, всё о породе собак и ничего о поэтессе... Рассуждая, что если переводила с английского языка, то и в поисковике имя автора надо писать на английском я потратила ещё немного времени на поиск и вот результат!
Нора Пемброк – урожденная Диксон. Родилась 25 декабря 1828 года, Белфаст, Северная Ирландия, умерла 22 октября 1899 года, Сиэтл, Вашингтон, США. Конечно, я сразу подсчитала, что она прожила 71 год. В двадцатилетнем возрасте Маргарет переехала в Канаду со своей матерью, отчимом, с сёстрами и братьями. В 1852 году вышла замуж за Александра МакДугалл (1827-1897 гг.), то есть на момент замужества ей было 24 года. Далее я узнала, что у пары было шесть детей. Семья поселилась в долине реки Оттавы, где Маргарет преподавала в школе. Там же была её первая публикация, это была книга поэзии. Так же она пишет для местных газет. В начале 1880-х годов она была в Ирландии в качестве корреспондента Монреальских и Нью-Йоркских новостей. В 1882 году она публикует книгу "Письма «Норе» о её туре по Ирландии". В 1883 году - новые путешествия, впечатлении и публикации. После смерти мужа Маргарет стала активным членом баптистского миссионерского общества, работая в Мичигане, а затем в Монтесано, штат Вашингтон. Вот и все, что могла я узнать об авторе, чьё произведение представляю вниманию моих читателей.

 Мне, конечно, было очень интересно узнать об авторе поэмы, но переводом я заинтересовалась ещё и потому что хотела выяснить, что же произошло в далеком 1870 году. Оказывается, в 1870 году началась Франко-прусская война, возникшая вследствие мексиканской экспедиции, подорвавшей престиж Франции; поводом послужило несогласие Наполеона III на кандидатуру Леопольда Гогенцоллерна на испанский престол. Это был военный конфликт 1870-1871 годов между империей Наполеона III и германскими государствами во главе с добивавшейся европейской гегемонии Пруссией. Война, спровоцированная прусским канцлером Отто Бисмарком и формально начатая Наполеоном III, закончилась поражением и крахом Франции, в результате чего Пруссия сумела преобразовать Северогерманский союз в единую Германскую империю.

Признаюсь честно, я никогда бы не узнала об этом, если бы не была заинтересована переводом. И мне было бы совершенно безразлично, что именно послужило поводом к войне. Но переводя стихотворение: четверостишье, за четверостишьем я видела, чувствовала то, как одинаково мы ждем (ждали) Нового года, какие чаяния и надежды возлагаем (возлагали) на Новый год. Как горьки и скорбны переживания 147 летней давности и новости современного мира. Как провоцируют нас всё те же страсти алчности, славы, наживы. И так же не хватает мира и спокойствия в душе - что сейчас, что тогда.

Вообще, нашлось множество интересных исторических фактов о событиях, которые произошли в 1870 году:

1870 г., Италия – Ватиканский собор, установивший догмат папской непогрешимости. Присоединение папской области и упразднение светской власти пап. Рим объявлен столицей.

1870 г., Великобритания – Земельный билль в пользу ирландских фермеров.

1870 г., Бельгия – в лондонской «Таймс» опубликован проект секретного франко-прусского договора, спровоцировавшего войну.

1870 г., Испания – после долгих переговоров сперва был намечен в короли Леопольд Гогенцоллернский, а после его отказа – герцог Аостский, второй сын Виктора Эммануила, Амадей I.

1870 г., Россия (Сочи) – Земли между реками Ниджи на северо-западе и Псахе (Мамайка) на юго-востоке приобретены Удельным ведомством (Департаментом уделов) для царя Александра II. Главная часть имения занимала широкое ущелье при слиянии Западного и Восточного Дагомысов, а также некоторые ущелья выше этого места. Основана деревня Раздольная, расположенная по ущелью реки Бзугу. В поселении Навагинское открыт таможенный пост Новороссийской таможни.

1870 г., Франция – в научно-фантастическом романе Жюля Верна «Вокруг Луны» описано использование пороховых ракет для коррекции траектории полета и для торможения при посадке на Луну.

1870-1873 гг., Россия – первое путешествие Н.М. Пржевальского в Центральную Азию.

1870-1890 г., Грузия, Россия – рост грузинского национального движения.

1870 г., январь, Россия (Сочи) – начало работы в Сочи станции телеграфной линии компании братьев Сименс, связавшей Европу с Индией.

1870 г., 24 февраля, Великобритания, Новая Зеландия – последнее подразделение 18-го (Ирландского Королевского) полка покидает Новую Зеландию. За внутреннюю безопасность Новой Зеландию отвечает Вооруженная Полиция, образованная в 1867 году.

1870 г., 4 марта, Россия – на Сормовском заводе пущена первая в России мартеновская печь.

1870 г., 15 июля, Канада – в Канаду включены провинция Манитоба и Северо-Западные территории.

В этом произведении я решила отказаться от сносок - «звёздочек» или циферок в новых словах, а поместить все непонятные слова в это предисловие. В стихотворении встречаются названия рек Мозель и Рейн, что текут в землях Германии, что, наверное, всем известно. Манитоба это провинция Канады, расположенная в центре страны в регионе Канадские Прерии. Провинция в основном равнинная, на её территории насчитывается более 110 тысяч озёр.

А непонятное для меня слово - ГЕКАТО́МБА, означает... Удивительно, сколько всего я узнала работая над этой поэмой! Итак -  Гекатомбы у древних греков – грандиозное жертвоприношение. В переносном значении – массовая бесполезная гибель людей.

Ещё мне пришлось обратиться к Библейской истории о Сампсоне, так как я совершенно не понимала, причем тут лисы и Сампсон (в контексте перевода). Хотя Ветхий завет читала, но очень давно. Книга сия интересна премного! Столько страстей описано в ней, столько пороков, что исправить всё под силу только Богу.
И вот что я почерпнула из Библии. Судьи. 15:1-15:5:

Чрез несколько дней, во время жатвы пшеницы, пришел Самсон повидаться с женою своею, принеся с собою козленка; и когда сказал: «войду к жене моей в спальню», отец ее не дал ему войти.

И сказал отец ее: я подумал, что ты возненавидел ее, и я отдал ее другу твоему; вот, меньшая сестра красивее ее; пусть она будет тебе вместо ее.
Но Самсон сказал им: теперь я буду прав пред Филистимлянами, если сделаю им зло.

И пошел Самсон, и поймал триста лисиц, и взял факелы, и связал хвост с хвостом, и привязал по факелу между двумя хвостами; и зажег факелы, и пустил их на жатву Филистимскую, и выжег и копны и нежатый хлеб, и виноградные сады и масличные.

Что же представляет собой этот перевод? Три недели работы со словарями, знакомство с историей Канады, Франции, Пруссии, географическое и политическое устройство разных стран, множество исторических фактов и Библейские рассказы. Всё это вдохновляло меня на пути к поэтическому завершению. Двадцать четыре четверостишия в канун Новогоднего адреса 2017 года, об адресе 1870 года.

Нора Пемброк

НОВОГОДНИЙ АДРЕС – 1870 ГОД

 

Неслышно, тихо, припорошен снегом,

Из записи уходит старый год.                                   

Стирая то, что было нашим нервом –

Любовь и радость, горести забот.

 

Здесь, в этом городке – светло и тихо.

Но время, всё же, не воротишь вспять,

И нежность зелени увяла лихо,

Боль от разлуки сердцу не унять.

 

О ком страдаем – те уже далёко,

А те, кто рядом – коротают век.

И молодость, и старость – всё жестоко,

Могильных врат не минет человек.

 

Есть в каждой радости начало горя,             

И как бы город ни блистал в огнях,

Довлеет фраза о «memento mori»,

И тень её не призрачна, не в снах. 

 

Далёкие миры нас манят  слухом,

Что там-де кущи райские цветут,

И в ножнах меч, и мирным пахнет духом,

Под деревом свидания там ждут.

 

Да только зло безумству потакает,

Стремясь войну разжечь на рубежах,

Но похвальба сегодня проиграет,

Как звук пустой, растает в небесах.

 

И если снова с Запада угрозы –

Раскаты грома стихнут всё равно.

Пусть на снегу не кровь цветёт, а розы,

В гражданских распрях истин не дано.

 

ВойнЫ нависнут над землёю тучи.

Пусть горн звучит, развеивая страх,

У Красных рек не может быть излучин,

У Бога – «Манитоба» на устах.

 

Темней и ниже небо было летом,

Не от ненастий и слепых дождей –

От дыма едкого не видно света,

И мир стенал от гибели вождей. 

 

Где яркие сады и урожаи,

И ранним утром - лёгкий, свежий бриз?

Огонь прошёл, всё здесь уничтожая –

Спешащих от Сампсона триста лис.

 

И разрасталось пламя великаном,

Тянущим руки красные до крон.

Пейзаж вокруг покрылся весь туманом,

И почернел, как наглых сто ворон.

 

Горел очаг, горел весь мир в округе.

И, пожирая плоть людских трудов,

Метались тени в затяжном испуге,

И этот год из тысячи веков

 

На долю выпал, будто адский жребий,

А должен был на благо всем служить.

Но обращая доброе всё в пепел,

Спокойствия рвалась тугая нить.

 

На берегах озёр, как спички сосны,

И в хвойной бахроме, там тайна вод.

Тевтонца стрелы – метки, смертоносны,

Неотвратимый всем несут исход.

 

Мы только лишь читали о сраженьях,

И о полях, залитых не вином.

Мы слышали о муках пораженья,

И кто предстал пред Божиим судом.

 

Вся жуть войны описана в трактатах,

По убиенным подведён итог,

И ужас в том, что столько боли сжато,

В душе запаянный – тугой комок. 

 

Каштанов красота и сладость дома –

Всё почернело, запеклось в крови,

Страданий накипь – это гекатомба,

Под колесницею войны, в пыли.

 

И тысячи смертей нас рвут и ранят, –

«Не думать. Вычеркнуть. Скорей забыть!»

Но в чёрных лицах чёрная есть память,

Что не даёт сердцам живым остыть.

 

И Франция - в большой могиле общей,

Наполненною кровью до краёв.

Детей бездомных голосами ропщет

В развалинах погибших городов

                                               

 

Ещё хлебов заколосятся всходы ,

Над горьким пеплом доблестных сердец.

И в Мозеля и Рейна быстрых водах

Омоют поражения венец.

 

Отучатся ли воевать народы?

Возлюбят ли многострадальный мир?

Господь Всесильный – умири невзгоды,

И милосердия разлей эфир.

 

Ты видишь земли молодых и сильных,

И будущее всех людей и стран,

Даруй же право быть над злом великим –

В Твоей Любви! Благослови нас Сам!

 

Где мир царит – там всё цветёт и дышит.

Во Славе Божьей – радость всей Земли.

Пусть путь народа благодатью вышит,

Чтоб дети всем на счастье расцвели.

 

О, край родной! Канады славной земли!

Народ веками не устанет ждать,

Чтобы единство космоса приемля,

Лишь в мире, каждый Новый год встречать!

25.12.2016г.

A New Year's Address, 1870.

A poem by Nora Pembroke

With noiseless footstep, like the white-robed snow,
The old year with closed record steals away;
Record of gladness, suffering, joy, and woe,
Of all that goes to make life's little day.

Here, in this bright and pleasant little town,
As everywhere, a noiseless scythe hath swept;
The bright, the green, the flow'ret all cut down,
For heart ties severed loving hearts have wept.

And some are gone we very ill can spare,
And some we gladly would have died to save,
And the young blossom of the hearth, so fair;
But all alike have passed thy gates, oh, grave!

We see so many sable signs of woe,
Each, with mute voice, memento mori saith;
As if our town that erst has sparkled so
Were passing through the vale and shade of death.

But louder rumours from a far-off world
Come to our valley, where secure and free,
With the sword sheathed, the flag of battle furled,
We sit in peace beneath our emblem tree.

At peace, because the madly-wicked men
Who sought to kindle flames of border war
Have in confusion failed yet, once again,
Their braggart plans dissolved in empty air.

In the Nor' West threat'nings of strife arose,
The muttered thunders all have died away;
Unstained by blood may sleep their mantling snows;
Unmarred by civil strife their wintry day.

War clouds seemed o'er the hapless land to brood,
The warning bugle sounded far abroad;
Red River might have ran with kindred blood,
But Manitoba heard the speaking God.

Our summer skies were clouded dark and low;
'Twas not the blessed rain that bowed them down,
But smoke wreaths rolling heavy, huge, and slow,
And thick as rising from a conquered town.

And where rich crops, and wealthy orchards fair,
Spread to the sun, rustled in breeze of morn,
The fire passed through, and left them black and bare,
Rushing like Samson's foxes through the corn.

Then, like a giant roused, it onward came,
With red arm reaching to the trees on high;
Till the whole landscape in one sheet of flame,
Glowed like a furnace 'neath a brazen sky.

O'er many a hearth red, burning ruin swept,
Till people fancied 'twas a flaming world;
All labour gained, and prudent care had kept,
And precious life were in one ruin hurled.

But as the fire fast spread, 'tis sweet to know,
So loving kindness and sweet pity ran;
This wide spread wail of human want and woe,
Served to bring out the brotherhood of man.

Here, on the lovely pine-fringed Allumette,
We hear the distant echoes of the jar,
Where Galile pluck and Teuton drill have met
In the long shock of cruel murderous war.

We only read of fields heaped high with slain,
Of vineyards flooded red, but not with wine,
Of writhing heaps of groaning anguished pain,
Of wounded carted off in endless line.

We read of all the stern eyed pomp of war,
The list of wounded and the number slain,
But know not what war's desolations are,
How much one battle costs of human pain.

All the sweet homes beneath the chestnut trees
Blackened and waste, the hearth light quenched in gore;
What hecatombs of human agonies
Are laid war's demon-chariot wheels before

When a few deaths so shadow a whole place,
Let us but think of that beleaguered town
Where famine's blackness sits in every face,
War cutting thousands, want ten thousands down.

And France is one great grave, her native clay
Top dressed with human flesh and steeped in blood;
Hushed are the sounds of little ones at play,
And blackened wastes where pleasant hamlets stood.

In spots the grain will yet grow rank and strong,
Over brave hearts that conquered as they fell;
Falling, left hearts to sorrow for them long,
By the swift Rhine, or by the blue Moselle.

When will the nations learn to war no more,
Nor with red hands adore the God of peace?
O Thou, most merciful, whom we adore,
Bid this unnecessary war to cease!

And look upon our country, young and strong,
With prospects of a future great and grand;
Grant us that Right still triumph over Wrong,
That Righteousness exalt and bless the land.

That here where smiling peace and plenty reign,
Beneath the glory of unclouded skies
A Nation that shall know no honour stain
Girt by sons pure and peaceful, shall arise

O! Canada our own beloved land,
Land of free homes, and hearts uncowed by fear,
Refuge of many, be it thine to stand
Foremost among the nations each New Year!
Прочитано 509 раз
Другие материалы в этой категории: « Гнев Споём »

2 комментарии

  • Комментировать Albina Yanko Суббота, 31 декабря 2016 12:32 написал Albina Yanko

    Спасибо большое за отклик!!!
    С Наступающим Новым годом! Что бы все войны были только бы воспоминаниями!

  • Комментировать Александр Лазутин Вторник, 27 декабря 2016 12:03 написал Александр Лазутин

    Проходят века, но страдания от войн не кончаются. Спасибо, Альбина. Читается легко. Мне понравилась поэма.

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вверх
Рейтинг@Mail.ru