Не стали жать, не испекли хлебов,
Дорогу к морю напрочь позабыли,
Не видели, как тысячи рабов
С печальных палестинских берегов
В неведомые дали уходили.
А кто-то сжал, испёк хлеба, пришёл,
Уселся на земле и начал слушать
Того, Кто посреди смиренных волн
Стоял в челне... Но вот убогий чёлн
Послушная вода несёт на сушу.
И Он идёт к тому, кто хлеб принёс,
Берёт душистый кус лепёшки хлебной
И преломляет с пением молебным,
От радости не сдерживая слёз.
И каждый ест. И в изумленье тот,
Который сжал, испёк, принёс и отдал.
Наелись все, лишь он один голодный
За Назареем с верою бредёт.
Автор: Алексей Гушан
Дорогу к морю напрочь позабыли,
Не видели, как тысячи рабов
С печальных палестинских берегов
В неведомые дали уходили.
А кто-то сжал, испёк хлеба, пришёл,
Уселся на земле и начал слушать
Того, Кто посреди смиренных волн
Стоял в челне... Но вот убогий чёлн
Послушная вода несёт на сушу.
И Он идёт к тому, кто хлеб принёс,
Берёт душистый кус лепёшки хлебной
И преломляет с пением молебным,
От радости не сдерживая слёз.
И каждый ест. И в изумленье тот,
Который сжал, испёк, принёс и отдал.
Наелись все, лишь он один голодный
За Назареем с верою бредёт.
Автор: Алексей Гушан
