Пред ногу Иисусову Мария села,
жаждою томимая душа.
Марфа же посудою гремела
и, негодованием полна,

молвила: «Скажи ей, пусть поможет.
Господи, не справиться одной».
За окошком летний вечер, может,
шелестел уснувшею листвой.

Вдруг услышала она ответ желанный.
Голос тот наполнил тихий дом.
Не судил он, а жалел печально:
«Марфа, Марфа, ты печешься не о том».

А Мария каждое словечко
в сердце складывала, не скрывая слёз.
Ночь пришла и прикорнула на крылечке,
разбросав по небу горстку звёзд.

Ах, душа, в ком ты себя узнала?
Пред ногой ли Спасовой сидишь?
Или Марфою обидчивой устало
всё посудой попусту гремишь?