Рассказ впервые опубликован в журнале "Камертон"
====================================================

«Бог с нами, я перед вами,
а князь Багратион за нами».
Я.П. Кульнев при взятии г. Якобштадта

***

«Командир не дышит…»
«Братцы, он живой!» —
Яков Кульнев слышит
Близкой битвы вой.
Игорь Петрович

Лето. Санкт-петербург. Эрмитаж. Галерея героев 1812 года

— На этом наша экскурсия по знаменитейшему музею нашей страны окончена — заученной скороговоркой пробасил пожилой экскурсовод и, достав платок, вытер со лба пот. После чего, вздохнув, также заученно и с надеждой на молчание присутствующих, вымолвил; — вопросы будут?
— Ага, конечно, — словно школьная отличница подняла руку вверх стоящая рядом племянница Екатерина — студентка нашего местного истфака: — Всем же известно, что Яков Петрович Кульнев погиб в двенадцатом году то ли первым, то ли вторым нашим генералом. А вы сказали, что художник Джордж Доу создавал свою галерею значительно позже. Так как же он его... изображал? Ведь натуры-то, прошу прощения, уже не было?


Посмертный портрет кисти Джорджа Доу около 1820—1825.
Военная галерея Зимнего дворца Услышав этот вопрос, усталый экскурсовод, на удивление, вмиг преобразился и, шагнув к портрету с надписью Я. П. Кульневъ, Генералъ Маіоръ, жестом предложил Катюше подойти поближе:
— Дело в том, мадемуазель, сей портрет есть не что иное, как указание самодержца всероссийского Александра Первого. Император, лично присутствуя на заседании Комитета Главного штаба по аттестации, распорядился — обязательно включить в список «генералов, заслуживающих быть написанными в галерею». И уже четвёртого сентября восемьсот двадцатого года император приказал Доу написать его портрет. И вы абсолютно правы, Кульнев погиб восемью годами ранее, и поэтому художнику ничего не оставалось, как воспользовался портретом-прототипом. Историки полагают, что за основу была взята гравюра Вендрамини, датированная июнем восемьсот тринадцатого года... 
Экскурсовод ещё что-то говорил, но я его уже не слушал. Стоял, смотрел на портрет лихого вояки-гусара и вспоминал всё, что мне было известно о судьбе этого удивительного человека.

***

И первое, что пришло мне на ум: в отличие от его бывшего адъютанта — Дениса Давыдова, — этого человека мало кто знает. Разве что те, кто в уже далёкое советское время, скорее всего по блату, разжился томиком Валентина Пикуля и прочёл его историческую миниатюру «Жизнь генерала-рыцаря».

***

Будущий гусар появился на свет в городе Люцин. (Помните, этот городок упомянул незадолго до своей гибели генерал-губернатор Милорадович, стоя перед солдатами на Сенатской площади в день восстания декабристов.) Его отец служил поручиком Каргопольского карабинерского полка, был тяжело ранен, после чего назначен градоначальником, то есть городничим этого крохотного городишки. Мать небогатых прусских дворян по вероисповеданию — католичка! (Позже, до конца своих дней Яков Петрович, отзываясь о ней с необыкновенной теплотой, отсылал треть любого полученного жалования.) Кроме него в семье было ещё пятеро сыновей. Все они по традиции пошли по стопам отца и стали офицерами (конечно — православными), кроме одного, самого старшего. Тот стал... католическим аббатом! (Такая была веротерпимость в то время, в рамках одной семьи, да и в российской империи в целом!)

1770 год

В этот год городничий выбрался в столицу, а заодно прихватил с собой и младших сыновей. На семейном совете было решено, что все они станут обучаться в элитном Шляхетском кадетский корпусе. Дабы стало для них основным предназначением служба военная, в чине офицерском. Тем более что преимущество при поступлении, сыновья заслуженных офицеров имеют! Учитывая прошлые заслуги отца, его прошение о зачислении сыновей Якова и Ивана «на казённый кошт» было рассмотрено положительно. (Обучались и содержались полностью за счёт государственных средств.) В этом учебном заведении преподавали лучшие наставники страны. Юноши получали прекрасные знания по математике, истории, географии, словесности, нескольким иностранным языкам, а также по фортификации, тактике, а заодно и по фехтованию, гимнастике и... бальным танцам.
Кульневым повезло вдвойне, ибо генерал-директором корпуса был И. И. Бецкий, прекрасный педагог, да к тому же ещё и друг их отца. Учили на сражениях под командованием Румянцева и Суворова. Успехи русских полководцев служили для курсантов примером для подражания.  (Спустя много лет легендарный Денис Давыдов упоминал, что его тогдашний командир — Кульнев — «боготворил Суворова и всегда говаривал о нём со слезами восторга».)

1785 год

Учились долго. Целых пятнадцать лет! Получая и среднее, и высшее образование одновременно. Яков окончил обучение с серебряной медалью и похвальной аттестацией «За успехи в учёбе, а особенно за похвальное поведение и достойные поступки! Произведён в подпоручики и командируется в Черниговский пехотный полк». [Напомню, что офицеры того времени должны были за свой счёт содержать вторую (а иногда и третью) лошадь. Шить себе дорогие мундиры и ещё много чего. Много позже поручику Юрию Лермонтову в этих тратах помогала знаменитая бабушка, а вот офицер Яков Кульнев, увы, существовал исключительно на скромное жалование. Экономил буквально на всём. И уже впоследствии получил прозвище — «Беднейший генерал в мире!» Том смысле, сколь малым он довольствовался как во время войны, так и в мирное время.] Из писем к брату Ивану:

«Офицеры и солдаты — все равны. А значит, быть по морде солдата я никогда не стану! Ибо помилуй бог, стыдно! Я же всё ещё живу по-старому, сплю на сене и ношу одну изодранную и прожжённую шинель. Согласись, что саму бедность война украшает и потому делает солдата непобедимым…»

***

В каждом полку было немало солдат — дворян, разжалованных за те или иные проступки. Кульнев относился к ним по-особому, и как равных себе приглашал на общий ужин, понимая, что те рано или поздно, совершив ратный подвиг, будут восстановлены в чинах и званиях.

***

Кульневу была по душе лихая атака кавалерии. И он посылает рапорт за рапортом с просьбой перевести его в этот род войск. И добивается-таки перевода в Петербургский драгунский полк.

1789 год. Русско-турецкая война

За два года до этого султан прислал в Санкт-Петербург... ультиматум!

Перове — вернуть Крым! 
Второе — признать Грузию государством, зависимым от султана.
Третье — предоставить подданным султана право на осмотр русских судов, проходящих через Босфорский залив!

Само собой разумеющееся — Екатерина Вторая ответила отказом. В кампании 1789 года участвовал и Петербургский драгунский полк.

Молдавия

Яков участвовал в осаде, а затем и взятии крепости вражеской крепости Бендеры. Бесстрашного офицера заметил сам «светлейший». Оценил его умение точно оценить возможность врага, отыскать его слабое место, и безо всяких колебаний, принять верное тактическое решение.

1792 год. Следующая баталия — подавление восстания в недавно присоединённой к России Польше

Пару лет потребовалось лучшим частям русской армии, чтобы усмирить повстанцев под командованием Тадеуша Косцюшко. Яков тоже участвовал в этих сражениях. Правда, сменив мундир. Теперь он уже егерь в Переяславском конно-егерском полку. Служил под командованием самого Суворова. При штурме предместья Варшавы отличился. Первым ворвался в расположение противника. И по представлению Суворова получил повышение. Отныне он — ротмистр.

На Российском престоле новый император — Павел Первый

В армии коренные изменения. Теперь вместо боевой подготовки — ежедневные строевые экзерциции и наказания шпицрутенами. [Длинный гибкий толстый прут из лозняка (ивового кустарника), который применялся для телесных наказаний.] Отныне для солдата главное — не умение побеждать врага, а — в точности применять «механизм, артикулом предусмотренный». Кульнев всего этого понимать не хотел. И не молчал, критиковал новые порядки в кругу офицеров. Возможно, это и стало причиной его многочисленных переводов из полка в полк без какого-то продвижения по службе. За эти годы он служил: Сумском гусарском полку, затем в полку генерала Иванова, снова в Сумском, и в недавно сформированном Гродненском гусарском.

***

Ротмистру уже сорок два, и он принимает решение... подать рапорт об отставке. Слава богу, начальство не подписало.

1806 год

К этому времени лишь три государства Европы не покорены какому-то «выскочке корсиканцу»: Россия, Пруссия и островная Англия. Наполеон решил для начала разобраться с Пруссией. Через семь дней после начала этой войны прусская армия потерпела поражение в битвах при Иене и Ауэрштадте. И в конце года она практически перестала существовать как самостоятельное государство. На очереди была Россия.

Весенняя кампания 1807 года. Город Гутштадт

Из приказа о награждении:

«Господин подполковник Кульнев! В воздании отличной храбрости... оказанной вами в сражении с французскими войсками, где вы взяли довольно пленных, большой обоз и снаряды, жалую вас кавалером ордена святого Владимира 4-й степени…»

***

В одном из сражений противнику удалось разделить наших надвое и «вбить» в городки Фридланд и Алле. Гродненский полк окружили, но солдаты продолжали сражаться, никто даже и не помышлял о позорном пленении. Кульнев с несколькими десятками всадников, скомандовал «Вперёд!» и вклинился в ряды врагов, своим примером увлекая остальных. Окружение разорвали. Полк смог присоединиться к своим войскам, увы, отступающим к реке Прегель. Но грудь храбреца всё же украсил новый орден — Анны второй степени. Кроме того, об этом офицере заговорили во всех частях русской армии.

Седьмое июня

В этот день войска Наполеона всё же подошли к границе Российской империи. И там у городка Тильзит состоялось подписание мирного договора. А что же Кульнев? На фронт ушёл один из многих офицеров — неудачников, даже подававший рапорт об отставке, а вернулся — кавалер двух боевых орденов! 

Февраль 1809 года. Война со Швецией. Снежный ураган

Кульнев — командир авангарда корпуса Багратиона. Ночевали прямо в сугробах. Однако когда рассвело, противник увидел прямо перед собой невесть откуда взявшихся русских. Итог — шведы, бросив свои пушки, подводы и боеприпасы, отступили.

***

Он со своим отрядом три раза прошёл по всей территории Финляндии, сея панику у неприятеля. Однако слухи о его рыцарской доброте опережали его, и финны встречали Кульнева как освободителя!

***

В одном из освобождённых городков местные жители, дабы отвлечься от ужасов войны, решили устроить бал в честь своих избавителей от шведского ига. Яков, спрыгнув с коня, с сосульками в пышных бакенбардах и при сабле, распахнув дверь настежь, вошёл в шикарно убранный зал. Заметил первую местную красавицу, безо всяких ненужных предисловий бросился к ней и простуженным голосом начал что-то говорить, не сводя глаз с её... прелестных форм. Переводчика рядом не оказалось, да это и нужно было. Просвещённым европейцам всё было понятно и без слов. Двухметровый русский гигант требует свою законную добычу.
— Ступай за ним и не вздумай ему хоть в чём-нибудь отказать.
— Сама должна понимать.
— И нам, и тебе в этом случае пощады не ждать.
— На тебя сейчас не только наш город, вся Финляндия с надеждой смотрит. — Шептали со всех сторон.
И дама всё поняла. Такому «лохматому Донжуану» отказать никак нельзя! Девушка смахнула слезу и протянула руку, давая понять, что последует за кавалером, куда тот пожелает. Вскорости отыскался толмач-переводчик, который и разъяснил всем присутствующим:
— Этот господин офицер никуда даму уводить не собирается, а всё лишь приглашает её на танец.
До конца бала Кульнев галантно танцевал с каждой дамой, не отдавая предпочтения ни одной. Более того, у одной из них взял туфельку и по-гусарски пил из неё шампанское!

***

Король Швеции издал приказ. В этого гусара... не стрелять! Ни при каких обстоятельствах! Под страхом смерти. И на то у монарха были веские причины:

Первая — Яков командовал донскими казаками, которые не желали брать в плен шведских офицеров. Ибо те, выучив русскую фразу, что есть мочи вопили: «Кульнев, спаси нас!»
Вторая — на этот крик всегда приезжал русский великан и спасал их от неминуемой смерти, называя бедолаг... своими гостями!

Появление его гусар у стен столицы Швеции вынудило короля подписать мирный договор. Отныне и до семнадцатого года прошлого века вся Финляндия находилась в составе Российской империи!

***

Даже став генералом всю свою амуницию и даже доломан он шил из самого простого и дешёвого сукна, объясняя сослуживцам: «Убожество было первой добродетельностью римлян, позже победивших всех! А в последующем, получив несметные богатства, оно их развратило!» (Доломан это часть гусарского мундира, короткая (до талии) однобортная куртка со стоячим воротником и шнурами. Поверх доломана надевался ментик — короткий плащ со стоячим воротником.)


Доломан Девять лет он прослужил простым поручиком, пока не получил чин ротмистра. Затем ещё тринадцать лет служил майором. И всего лишь за два года шведской капании дослужился до звания — генерал-майор! За эти годы он подружился с другим лихим гусаром — Денисом Давыдовым. И это несмотря на то, что тот был моложе Кульнева на аж на двадцать один год!

***

Женщины этого гиганта-увальня, как ни странно, обожали. Но он так никакой из них свою руку и сердце, увы, не предложил. И причина была не в отсутствии желания продлить свой род, а в банальной бедности. Ну, не мог он достойно содержать семью на обычное офицерское жалование. В разговорах с товарищами горько шутил, что готов на любой подвиг, хоть самого Бонапарта пленить, лишь бы мне за это хоть сколько-нибудь заплатили. Однако, получив генеральские эполеты, он, разменяв пятый десяток, всё-таки решил отправиться под венец. Ему сыскали невесту на много лет моложе и назначили свадьбу... на восемьсот двенадцатый год! В стране уже вовсю говорили о грядущей войне, и родители невесты поставили ультиматум:

«Отдадим за вас дочь лишь в том случае, ежели вы соизволите подать в отставку! Вы, значится, на скорую войну, а она одна-одинёшенька, а вскорости ещё и вдова! Не будет на то нашего родительского согласия!» К этому ультиматуму прилагалось ещё и письмо невесты: «Я с радостью стану супругой вашею, но удел вдовы меня нисколько не прельщает!» Ответ гусара не заставил себя ждать, в коробочке с кольцом (они уже были помолвлены) лежала записка: «Ничто на свете... не отвратит меня от любви к Отечеству! Прощайте же, любезная и жестокая очаровательница!»

1812 год

Большой отряд под (пять тысяч человек!) под его командованием включили в корпус Петра Христиановича Витгенштейна. Задача — защитить столицу России Санкт-Петербург. Наполеон отправил на это направление два(!) свои корпуса маршалов Удино и Макдональда. Силы были явно неравны! Нашим ничего не оставалось, как атаковать эти корпуса по отдельности.

Деревня Клястицы Дриссенского уезда, Витебской губернии (сейчас это Россонский район, Витебская область, Республика Беларусь)

 
Сражение под Клястицами. Атака гусар Кульнева у Клястиц, 1900-е гг. Отряд Кульнева оказался в самой гуще сражения. Его солдаты смогли захватить... тысячу пленных из корпуса Удино. Потом попали под сокрушительный огонь и вынуждены были отступить. Генерал берёг своих солдат, поэтому, прикрывая их отход, спешился и шёл со своими офицерами в пешем строю. Вражеским ядром ему оторвало обе ноги разом! Умирая, Яков Кульнев усилием воли сорвал с груди орден Святого Георгия1 и отдал последний в своей жизни приказ:
— Возьмите это. Пусть враг увидит труп мой и почтёт простым солдатом и не тщеславится гибелью русского генерала.
Конечно, солдаты его не оставили, смоги вынести из боя.

***

В этом судьбоносном сражении наши войска одержали победу над превосходящими силами врага и остановили продвижение французов на Санкт-Петербург. 

***

Прах Кульнева поставили в местечко, где он родился, и предали земле. Над могилой стоит маленькая православная церквушка. (Недавно обновлённая на средства жертвователей.)

Эрмитаж. Галерея героев 1812 года

— Бармалей, самый что ни на есть настоящий, — вывела меня из раздумий Екатрина.
Оказывается, туристы давно ушли, лишь мы вдвоём остались стоять у его портрета.
— Ну что тебе сказать, племяшка, русская земля всегда была щедра на таких вот бармалеев, которые, считали своим предназначением на земле — Родину защищать.
— Да, есть такая профессия, — процитировала Катюша фразу из известного фильма и, взяв меня за руку, повела к выходу.

 

Примечание: 

1 Удивительно, но факт. Этот орден сохранился! И сейчас его можно увидеть в экспозиции исторического музея!