Среда, 17 августа 2022 18:42

Наша задача — не оставаться безучастным к ближнему

Автор
Оцените материал
(1 Голосовать)

О РАБОТЕ ОТДЕЛА СОЦИАЛЬНОГО СЛУЖЕНИЯ И БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ ЛУГАНСКОЙ ЕПАРХИИ

Когда идёт война, страдают и погибают люди, дети вместе с родными вынуждены жить в подвалах, потому что по их домам стреляют из крупнокалиберных орудий. Когда нет ни хлеба, ни воды, и достать их неоткуда, тогда гуманитарная или благотворительная помощь становится единственным источником выживания.

Спасибо всем, кто помог выжить многострадальному Донбассу!

Луганская и Алчевская епархия, как и вся наша Святая Православная Церковь, не осталась равнодушной к страданиям людей. При её Управлении был создан Отдел социального служения и благотворительности.

Возглавляет его протоиерей Александр Беспалов, клирик Свято-Златоустовского храма, который находится на восточных кварталах. По благословению настоятеля прихода протоиерея Иоанна Пономарёва, в красивом, ухоженном подворье, которому больше подойдёт название «Ботанический сад», столько здесь всего насажено, в одной из беседок, расположенной рядом с церковной стеной, состоялась беседа корреспондента газеты «Православная Луганщина» с протоиереем Александром Беспаловым.

***

— Отец Александр, расскажите, пожалуйста, о деятельности епархиального отдела, который Вы возглавляете.

— Так получилось, что по роду деятельности мне пришлось возглавить сразу два отдела Луганской епархии. Первый отдел — это гуманитарный, а второй — по социальному служению и благотворительности. Первый был сформирован ещё в 2015 году. Впоследствии добавили второй, потому что одно время, более или менее, военные действия успокоились, и гуманитарных миссий уже не было никаких. Следовательно, добавились вопросы социальные. И по сей день в Луганской епархии существуют два отдела.

Деятельность, которая сейчас ведётся, эта работа нам хорошо известна: приём, формирование, фасовка, доставка нуждающимся различных гуманитарных грузов, начиная от продуктов, заканчивая одеждой и средствами гигиены. Это определённые такие наборы, рассчитанные на то, что человек, пострадавший в каких-то определённых условиях, то ли он потерял жилище, то ли переехал на новое место и оказался в трудной жизненной ситуации, получив этот пакет, мог бы прожить недели полторы. В наборах довольно хороший объём всего, что нужно.

— Любая помощь, она откуда-то берётся. Если это материальная помощь, то из души её не достанешь. То есть, словом, духом и молитвой вы можете помочь человеку, но чтобы накормить голодного этого недостаточно. Нужны какие-то источники финансирования. Значит, какие-то люди либо организации помогают Луганской епархии?

— Да, конечно. Прежде всего, это руководитель Синодального Отдела Русской Православной Церкви по социальному служению, викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, епископ Верейский, Пантелеимон (Шатов).

— Всё-таки помощь России? Русской Православной Церкви?

— Да. Это всё идёт через этот синодальный отдел. Они курируют все социальные отделы епархий Российской Федерации. И сборы, которые ведутся, они контролируют этот процесс и формируют отправку грузов в пострадавшие от военных действий районы. Гуманитарная помощь идёт не только в Луганскую и Донецкую области, как можно догадаться, но и на пострадавшие от войны территории Харьковской, Херсонской и так далее областей Украины. На Синодальный Отдел Русской Православной Церкви по социальному служению возложен достаточно большой объём обязанностей. А наш Отдел при Луганской епархии — это, как часть звена общей работы.

— Вы распределяете грузы по всей ЛНР?

— Прежде всего, по Луганской и Алчевской епархии, в её территориальных границах. В других епархиях созданы свои отделы. Наша епархия довольно большая. Это очень большой объём работы. Всё, что касается нашей епархии, мы осуществляем свою деятельность в её населённых пунктах.

— Вы много ездите в районы, где ведутся боевые действия. Наверняка, видите обездоленных людей. Что больше всего бросается в глаза? В чём больше всего нуждаются пострадавшие? Что чувствуют эти люди? В каком состоянии находятся? Много горя видели?

— Война жестокая, кровопролитная идёт. В общем, горе-то оно постоянно присутствует. С точки зрения Православия горе людское — это скорбь. Это то, что нам Господь посылает за определённую нашу деятельность жизненную. Вчера посещал семью одну в городе Рубежное. Муж и жена, ребёнок маленький, другой ещё не родился, в животе сидит. Они покидают свой дом, потому что обстрелы, горит всё вокруг. Уезжают, а на следующее утро в их дом было прямое попадание. То есть, есть у них испытание. Скорбно всё это переносить, тяжело. Беженцами пришлось стать, дома лишились. Но скорбь была бы гораздо больше, если бы они остались дома, которого больше нет. Но, тем не менее, им пришлось пережить это испытание. Радость уже в том, что все живы остались.

Что больше всего меня лично задевает и беспокоит, это вопрос детей. Взрослый человек всегда может адекватно оценить ситуацию, какую-то позицию занять, решить, как ему поступать дальше. У ребёнка совершенно другое мировосприятие, поэтому с детьми всё обстоит намного сложнее. Они более психически неустойчивые, ранимые. Им тяжело воспринимать всё, что у нас сейчас происходит. Следовательно, я стараюсь больше внимания уделять детям и семьям с детьми. Взрослый человек, мужчина, он всегда может найти себе работу, придумать, как прожить. А мама с тремя детьми, она может только что-то от кого-то получить, чтобы прокормить, одеть, обуть детей. В этом большая разница.

— Высокопреосвященнейший митрополит Луганский и Алчевский Пантелеимон принимает участие в организации такой непростой деятельности Вашего епархиального отдела?

— Конечно. Владыка Пантелеимон на постоянной связи. Когда начались все эти события, он как-то так сразу поставил задачу перед нами держать его в курсе дела, докладывать что и где происходит. И я стараюсь ему рассказывать, что где намечается, спрашиваю его совета. Без его благословения я в принципе ничего не делаю, ни одну поездку не совершаю. Есть благословение — выполняю. Это же вопросы все сложные. Они могут плавно переплыть в политическое русло. А мы, как Церковь, ограничиваемся вообще какими-либо высказываниями о политическом положении вещей. Это не наша тема.

— Что касается воспитания детей, я знаю, что Ваш приход святителя Иоанна Златоуста занимается с детьми ещё и в приходской воскресной школе. Удаётся ли совмещать священнослужение в храме, все эти поездки с гуманитарными грузами и занятия с детьми?

— Нет. Не удаётся совмещать. Воскресной школы сейчас нет. Многие родители, в связи с событиями этой весны и объявленной эвакуацией, выехали с детьми из Луганска и ещё не вернулись. Может, там уже нашли своё место для жизни. Кто знает? С другой стороны, все эти военные действия, они же тоже накладывают определённые ограничения, и по учёбе в том числе. Мы не можем самостоятельно пренебрегать вопросами безопасности, поэтому воскресная школа временно не работает. Сейчас всё очень сложно. Работы много. Я, бывает, выезжаю в семь часов утра, а возвращаюсь — в десять часов вечера. Бывают такие дни, и они идут один за другим. Себя мне, порой, даже трудно заставить в таком режиме работать.

— Вам приходилось ездить на территории, выходящие за границы Луганской и Алчевской епархии?

— Были моменты, когда приходилось пересекать и территориальные границы епархии. Но это — только с благословения владыки. Он согласовывал с Северодонецкой епархией эти вопросы, и мы теперь ездим в сторону Рубежного и Северодонецка. Там очень сложная ситуация на сегодняшний день, просто катастрофическая! Поэтому мы не можем оставаться безучастными. Мол, ой, да это другая епархия, разбирайтесь сами. Нет, конечно, такого быть не может. Если человек нуждается в помощи, мы на это реагируем и срочно отправляемся в тот город или посёлок.

— Это Вы каждый день куда-то едете?

— По-разному бывает. Не всегда получается выезжать, потому что есть грузы, которые до того, как развозить, их нужно принимать, формировать, затем правильно всё это распределять. Нужно какие-то задачи ставить людям, которые нам помогают, затем контролировать этот процесс.

— И большая команда у Вас?

— Есть такая. Людей немного участвует. В основном, это семья.

— Всё-таки семья помогает?

— Конечно. А больше и некому. Потому что мужчины, кто-то на фронте, других просто не видно и не слышно. Есть ещё пару человек девочек, которые приходят помогать. Как-то так и справляемся.

— Это хотя бы пять, шесть человек?

— В основном у нас три человека работают.

— И грузы они же принимают?

— Нет, у нас есть соседи, там живут грузчики. Мы можем попросить пару человек, чтобы пришли помочь разгрузить машину, когда приходит гуманитарная помощь из России. А уже формирование пакетов — это всё девочки делают. Они на своих хрупких спинах всё это выносят, заносят, перебирают. Большие упаковки надо же расфасовать, чтобы собрать наборы гуманитарной помощи для граждан. А сто наборов таких — это уже 800 кг. То есть, это достаточно трудоёмкая работа. И когда грузы сформированы, я их погружаю в свою машину и везу туда, где их ждут люди. Списки мы составляем заранее. Ещё раз подчёркиваю, всё это идёт по линии Церкви. Со священниками работаем тесно. Машину нашу встречают на приходах. Слава Богу, Господь посылает понимающих людей. Мы соприкасаемся только с теми, кто является участниками этой благой миссии.

— Приходы, которым вы передаёте продуктовые наборы, организовывают благотворительные трапезы, как это делали Луганские приходы в 2014-м году?

— Там, куда мы едем, в эти сложные, до сих пор обстреливаемые районы, там просто так люди не гуляют по городу — опасно. Пришли на службу в храм, взяли свои пакетики и ушли. Так, чтобы трапеза после этого была, сам не видел. Небезопасно собирать большое количество людей в одном месте одновременно. Условия далеко не у всех есть, чтобы готовить в отсутствие электричества и водоснабжения, ещё и с риском для жизни.

— То есть, вы едете, везёте благотворительную помощь, в вас стреляют, а вы всё равно едете?

— Бывало всякое.

— Значит, всё-таки попадали под обстрелы?

— За всю историю нашей деятельности, это было, естественно, неоднократно. Не раз приходилось быстро-быстро уносить ноги. Поэтому и машина наша (фургон) уже не выдерживает. То рессоры лопаются, то другие поломки. В общем, по-разному, бывает, иногда достаётся.

— Помоги Господи, чтобы всё хорошо было у вас в дальнейшем.

— Не переживайте, всё будет хорошо! Это же вопрос Божественный. Тут Господь управляет. Я часто вспоминаю слова митрополита Запорожского и Мелитопольского Луки, который сказал, что траектория каждого выстрела очерчена промыслом Божьим.*

* Чему нас учит война. Слово митрополита Запорожского и Мелитопольского Луки:

«Христос посреди нас, дорогие мои читатели!

Война разделила нашу жизнь на две части – на довоенный и военный периоды. Доживем ли мы до послевоенного периода, я не знаю, это как решит суд Божий. Но я уверен в одном – наша жизнь уже никогда не будет прежней. Господь попустил нам сейчас пройти епитимию скорбей и лишений. Главным стимулом для того, чтобы ее исполнить, является страх смерти. Одно дело, когда мы в мирное время говорили о том, что нужно иметь память смертную, а другое, когда в любой момент разрыв снаряда или полет пули может прервать жизнь любого из нас. Война учит нас тому, что мы странники и пришельцы на земле. Она канонадой взрывов напоминает о том, что все люди на Земле гости.

Война учит нас нестяжанию. В любую секунду снаряд может унести от нас то, что мы собирали в течение всей жизни. Но главное, чему мы должны научиться во время войны, так это состраданию чужому горю. Если человек будет жить в скорлупе собственного эгоизма и думать только о себе, то он может умереть еще до того, как его постигнет физическая смерть. И тогда пуля догонит уже, по сути, умершего человека. На войне, как учат святые отцы, тоже нет случайностей. Траектория каждого выстрела очерчена промыслом Божьим.

На войне идет жатва душ. Собирают тех, кто созрел для Царства Божьего, и тех, кто духовно сгнил, а также тех, кто не сможет перенести дальнейших испытаний, которые выпадут на долю оставшимся в живых. Если у человека еще есть потенциал духовного роста, никакой выстрел его не достанет.

Мы видим, как многие беженцы покидают свои дома, беря с собой лишь самое необходимое. Это пример каждому из нас. Покидая этот мир, мы также должны взять с собой только самое необходимое. А единственное, что нам нужно для того, чтобы получить убежище в Царстве Божием, это любовь в нашем сердце».

(Митрополит Запорожский и Мелитопольский Лука)

Поэтому, кто должен погибнуть, тот погибнет, как бы ты не прятался. А кто какой-то плод ещё приносит, тому бояться нечего. Я, конечно, не знаю, что будет дальше, не берусь дерзать и к какой-то стороне себя причислять, но что-то пока делаем, и что-то получается. Если Господь как-то отметит жизнью или смертью, приму со смирением. Господь это ведает.

— Вы нам ещё нужны здесь, батюшка Александр!

— Ну, это вы так думаете, я, может быть, так думаю, а Господь… — мы не знаем, поэтому просим молитв.

ДУХОВНЫЙ И БОТАНИЧЕСКИЙ ОАЗИС ХРАМА СВТ. ИОАННА ЗЛАТОУСТА

Фото 3 — Я, пока ждала Вас, гуляла по территории храма. Любовалась вашим, по-другому не скажешь, Ботаническим садом. Сколько разного произрастает здесь. Кедры, туи поднимаются! Розарий готовится к цветению!

— Да, если переключить внимание на наш Свято-Златоустовский приход, то надо иметь ввиду, что весь ландшафтный дизайн спланирован и высажен лично настоятелем протоиереем Иоанном Пономарёвым. Он в этом хорошо разбирается, читает серьёзную литературу. Об этом заботится неустанно, регулярно здесь устраивает субботники по уходу за церковной территорией, и сам лично трудится. Эта красота — дело его рук! Слава Богу, здесь получился некий такой оазис. Особенно мне нравится обилие хвойных растений. А здесь, в том месте, где мы беседуем, вообще уголок превосходный. Сидишь спокойно, под большим орехом, хвоя везде, и на храм Божий смотришь. Благодать!

— Вспоминаю, лет десять назад, каменной стены, отделяющей рынок «Восточный» от храмовой территории, не было. Был проходной двор, через который шли толпы. То есть, всё мирское, вся её суета, она здесь присутствовала.

— В 2014 -15 годах, за два года мы сделали эту стену, отгородив светское от духовного. Как раз шли активные боевые действия, а мы потихоньку продолжали строить каменный забор, который разграничил территорию и сделал здесь отдельное «царство-государство». Забор полностью отгородил территорию храма от торговых рядов. Несмотря на обстрелы, в храме продолжали совершаться богослужения. Впрочем, трудности военного периода ощутил на себе каждый житель Луганска. Многие люди приходили в храм, каждый со своими страхами и бедами. В голодное время мы и тогда раздавали пищу всем притекающим к нам, помогая выживать.

А потом ещё и беседки поставили, чтобы люди после причастия могли выйти отдохнуть, полюбоваться садом, подышать свежим воздухом.

СВЯТЫНИ ХРАМА

— У вас в храме много икон! И роспись стен впечатляет.

— Икон много, но есть у нас в храме особо почитаемые. Одна из таких — икона святителя Иоанна Златоуста с частицею от его святых мощей. Особенностью нашего храма является также каноническая роспись стен, выполненная в древнерусском стиле. Вся трапезная часть храма расписана фресками работ тульских мастеров. Иконостас храма также расписан в древнерусском стиле, он писан рукой родного папы отца-настоятеля схимонахом Гавриилом. И оттуда, от иконостаса, пошло начало всей древнерусской росписи стен и купола храма. Часть икон было сделано нашими силами, но это было уже достаточно давно. События 14-года и дальнейшие военные действия сильно сказались на этом направлении нашей деятельности.

БЛАГОУКРАШЕННЫЙ ХРАМ

— Но вы же и храм смогли перестроить?

— Да, мы сделали приделы в храме. Две исповедальни у нас теперь появились. Если Господь управит, в этом году планируем поставить колокольню. Но этот проект предстоит довести до логического завершения.

— То есть, вы хотите храм сделать выше за счёт колокольни?

— Нет, мы просто хотим сделать колокольню. Конечно, архитектурно это всё немного временно. Храм святителя Иоанна Златоуста действует уже около 30 лет. Все строительные и благоустроительные работы легли на плечи общины и её настоятеля. Делали, как говорится, всё своими силами. Начинали с малого, насколько хватало сил и средств. У нас же не было каких-то меценатов или спонсоров. А так, потихонечку, потихонечку, благодаря послушникам нашим, приход благоустраивался и благоукрашался. Раньше не было, а теперь вот появилось у нас ещё и административное здание. В нём хотим сделать трапезную для людей.

О ПЛАНАХ НА БУДУЩЕЕ

— Это то здание, которое выходит на дорогу?

— Да. Там и проход будет открыт, чтобы прихожанам не надо было обходить большое расстояние. Но ещё никак не договоримся с соседями. У них там кафе. Есть сложности с согласованием некоторых вопросов. Мы же люди верующие, православные, не хотим лишних конфликтов. А у них там, как бы так сказать помягче, зона личного отдыха.

— Светского наполнения.

— Да-да-да. А мы всё равно планируем сделать проход в сторону улицы Будёнова, организовать иконную лавку и открыть трапезную. На богослужениях люди получают духовную пищу для души. Нам бы хотелось, чтобы они могли прийти в трапезную после богослужения и насытиться ещё и физически.

ЧАСОВНЯ КИЕВО-ПЕЧЕРСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ

— Я знаю, Вы чаще служите в часовне, чем в храме святителя Иоанна Златоуста.

— Это часовня Киево-Печерской иконы Божией Матери. Она также приписана к нашему приходу святителя Иоанна Златоуста. В часовне находится ковчежец с мощами преподобных отцов Киево-Печерских. Ежедневно и храм, и часовня открыты. Можно прийти поставить свечу, помолиться. Регулярно проводятся богослужения — обязательно каждый воскресный день и на все Двунадесятые праздники.

«ПОСТИГШЕЕ ИСПЫТАНИЕ НУЖНО ПРОЙТИ С БЛАГОДАРНОСТЬЮ К ГОСПОДУ»

— Отец Александр, спасибо за заботу о людях! Помощи Божией вам в осуществлении задуманного. И, всё-таки, давайте попытаемся подвести некий итог нашей беседой. Здесь, у нас в Луганске более-менее жизнь налажена, пусть бедненько, люди приспособились выживать, но война продолжается. В 60 км от нас идут тяжёлые бои. Как православный человек должен воспринимать происходящее в Донбассе? Вы, как священнослужитель, видевший много скорби и помогающий пострадавшим и обездоленным людям, дайте совет пастве.

— Лично моё мнение — это некое временное испытание в судьбе нашего народа, которое мы должны пройти с благодарностью к Господу. Если благодарить Бога только за радость, то скорбей будет больше. Нужно и за выпавшие скорби благодарить.

Следовательно, то испытание, которое выпало на нашу землю, это временное такое очистительное действие для души человека. Все мы люди разные, все события, происходящие вокруг нас, воспринимаем по-своему. С возрастом восприятие меняется. Но, что бы ни происходило — это, однозначно, промысел Божий. Так нужно, так необходимо, так лучше для нас, потому что всё для нашего спасения и спасения народа нашего в целом.

Вы заметили? Мы же сразу исцелились от эпидемии. Мы сразу перешли в другой формат переживаний и действий. Всё меняется. Мы понимаем, что, по сравнению с настоящей войной, всё остальное — это просто пыль дорожная.

— Дай Бог нам, конечно, быстрее испытать радость того, что наши дети и внуки, наши родные и близкие будут жить в безопасности, чтобы в наш край вернулся прочный, долгожданный мир.

— Самое главное, наша с вами задача — это не оставаться неучастным ко всему. То есть, даже не смотря на наши скудные возможности, кто-то должен обязательно делать то, что необходимо делать. Встречаются, к сожалению, люди, которые абсолютно безразличны к бедам ближних и, вообще, ко всему происходящему. Такие есть, и они живут среди нас. Вот это по-настоящему страшно!

— Как так можно жить? Не представляю.

— Ну, как можно? Так нельзя, но это есть.

— Когда пришла в храм, чтобы договориться с вами об интервью, ко мне подошла женщина, протягивает булочку со словами: — «Помяните моего сына Дионисия. Сегодня девять дней». Спрашиваю: — «Что случилось?». Отвечает: — «Погиб на войне». Вот как можно оставаться безучастным к горю этой матери, к скорби многих других, у которых погибли близкие им люди, к смерти детей? А сколько людей остались без крыши над головой? Всего не перечислить… Это же наши люди!

— Это вопрос к таким людям. Мы все разные. Укрепи, Господь, эту женщину. Дай ей сил перенести потерю самого близкого человека. Царствие небесное рабу Божию воину Дионисию. Эти события, они не только для матери, потерявшей сына даны, они для всех нас даны. Господь видит наши помыслы, кто из нас теряет, а кто приобретает человечность в жёстких условиях войны.
Материал подготовлен редакцией газеты «Православная Луганщина»


-

-

-

-

-

-
Прочитано 61 раз
Другие материалы в этой категории: « Авторам второго тома Пророк Непокорённого Донбасса »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вверх
Рейтинг@Mail.ru