×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID 238.
Вторник, 26 ноября 2013 23:18

«Жемчужина» Тамары Малеевской в православных храмах Австралии

Автор
Оцените материал
(2 голосов)

 

 


   
(Кукабарра - наш символ)                            (У водопада в 100 км от Брисбена 2009 г.)

  

Интервью Тамары Малеевской для нового всеукраинского православного журнала "Агапа"

 

А вот и первый гость!.. Добро пожаловать на первую вечерю во славу Божию! – первого номера всеукраинского журнала «Агапа».

Итак, знакомьтесь – наша коллега – издатель журнала «Жемчужина», писатель и поэт из Австралии – Тамара Малеевская. В литературное объединение «Свете Тихий» она пришла не так давно, но успела полюбиться многим. Лично меня приятно удивила ее образная, высокохудожественная поэзия, интересные, содержательные рассказы на хорошем русском языке в сочетании с местом проживания – Австралии. На возникшие вопросы очень скоро нашлись ответы, как из личной переписки, так и из аннотации, помещенной Тамарой на личной станице автора. Вот ее короткий рассказ о себе.


                                                                
(Коала - тоже символ Австралии).

«Я родилась в Харбине (город в северо-восточном Китае), в детстве жила 2 раза в Польше, недолго в Новосибирске, и всю остальную жизнь – в Австралии; училась на польском, недолго на русском, университет окончила в Австралии, уже взрослой. Пишу, можно сказать, с детства, но первые попытки были, увы, на польском, затем на английском. По-русски начала писать в университете, где более 12-и лет преподавала Русский как Иностранный. Также преподавала в русских приходских школах в Брисбене; работала переводчицей. Издала свои 3 книги: сборник стихов, рассказов, путевых заметок и воспоминаний "Страна отцов"; сборник рассказов "Душенька"; сборник стихов "Серебряный город". Вот уже 14 лет издаю литературный журнал "Жемчужина" на русском языке, который распространяется в православных храмах по всей Австралийско-Новозеладской епархии. Создала в Интернете 4 сайта, которые связаны с моим журналом. Я, как и мои родители, православная. Журнал мой, как и всё, что пишу – светское, потому что никогда Православие не афиширую и не пользуюсь драгоценной родной верой, как неким входным билетом; я считаю, что надо "быть, а не казаться". Впрочем, так было в дореволюционной России: никогда никто из писателей, да вообще никто, не заявлял о своих убеждениях, но, читая их труды сто лет спустя, сразу видишь, сердцем чувствуешь, что это были действительно, искренно верующие люди. А в нашем современном мире... Православие слишком прекрасно, чтобы его навязывать людям, которые предпочитают смотреть не в небо, а вниз – себе под ноги. И ещё мне кажется, что только предельный такт и чувство меры способны донести свет Православия и чудесную русскую культуру до очерствелых сердец».

 
(Брисбен - к центру города).

Не правда ли, прочитав аннотацию, с одной стороны, получаешь ответы, а с другой – вопросов становится еще больше? На некоторые из них Тамара Малеевская любезно согласилась ответить в публикуемом интервью.

 

(В горах - едем в сторону моря 2012 г.)

 

С. Т. – Тамара, как так получилось, что вы почти всю жизнь прожили в Австралии, а знаете русский язык и литературу на уровне русских филологов? Кстати, на каком языке говорят в далекой от Украины Австралии?

 

Т. М. – Ну, не совсем всю жизнь... в Австралии – только её «сознательную» часть. Ведь я с детства ездила по свету: родилась в Харбине, потом 2 раза жили с родителями в Польше, совсем недолго в Новосибирске, и только после этого оказались в Австралии, где господствующий язык – английский. Насчёт «уровня филологов» – не знаю... ведь за какие-то 8 лет мне пришлось учиться на 3 языках, в школах трёх стран...

 

(Виадук (автобусная остановка) - еду в Brisbane city)

 

С. Т. – Но почему же вы выбрали для глубокого изучения именно русский язык, а не английский, французский, испанский?

 

Т. М. – Справедливости ради, должна сказать, что не я, а русский язык «выбрал» меня. Ведь всё начинается с семьи... Родители – в какой бы стране мы не находились – дома всегда говорили только по-русски, причём правильным, литературным языком. Как все эмигранты, они жили сознанием, что чужбина – временное явление, что Россия обязательно воскреснет, и мы сможем вернуться «домой». Эту любовь к России, к её истории и культуре они передали своим детям.

 

(2000 год - выпустила 1-й номер Жемчужины).

 

==========================

Кстати, в Харбине, – это был настоящий русский город на китайской земле, – родилась не только я, но также моя мама. Отец – родом из Благовещенска; пятнадцати лет покидал город; часто вспоминал, как в отчаянии хотел броситься с парохода в Амур; всю жизнь тосковал по России. Тосковал и в польском Штетине, где мы обосновались по приезде из Харбина.

      Мамин отец – поляк. Это одна из причин, почему мои родители – находясь ещё в Китае – отказались от американской визы и, вслед за маминой семьёй, поехали в Польшу. Но брат отца, который уехал из Харбина раньше нас, в Новосибирск, постоянно звал к себе. Отец начал колебаться...

      Поначалу мама и слышать не хотела о переезде в СССР. Уступила через несколько лет, и только потому, что у меня с четырёх лет от общения с польскими ребятами появился сильный польский акцент. Родители боялись, что пройдёт ещё немного времени, и я забуду родной язык. Поэтому, когда возникли разговоры о возможном переезде в Новосибирск, меня послали в первый класс не в польскую школу, а в советский военный городок, что находился в Штетине.

      Рассказывать о всех наших скитаниях – о том, как переезды из страны в страну отразились на мне лично, на моём знании (вернее, незнании!) русского языка – и долго, и сложно, и больно. Скажу одно: язык отца и матери забыть нельзя. Забыть его – то же самое, что отказаться от своих родителей, от своего «я», – это перестать быть собой... К тому же, именно в Австралии я впервые увидела издания дивной русской дореволюционной литературы, только здесь начала узнавать о величии былой России, и была, мягко сказать, потрясена.

      С детства пристрастная к чтению, – ведь у нас в доме всегда были чудесные книги и, кстати, музыка, – я форменным образом изводила школьных многострадальных библиотекарей. Так в Варшаве я полюбила польскую литературу, и до сих пор помню отрывки из поэмы Mickiewicza «Pan Tadeusz». В Новосибирске, в девятилетнем возрасте, впервые услышала, как папина двоюродная сестра, тётя Мега, учительница, читала – почему-то вполголоса, в полумраке дома – поэму Рылеева «Иван Сусанин»; возможно, в те годы она намеренно не назвала имени автора, но я запомнила суть, особенно последние строки поэмы – на всю жизнь. Всегда зачитывалась и английскими классиками, конечно, в переводе. Но в Австралии, читая их в оригинале, поняла красоту английского языка. И всё же русская литература...

      В Сиднее, где мы обосновались по приезде в Австралию, я стала буквально бредить русской классикой, историей, и с тех пор ею живут мои сердце и душа.

      Думаю, никто не обвинит меня в излишнем пристрастии: много лет спустя, когда я училась в университете, наш профессор не раз говорил австралийским студентам: «Хотите узнать русских, полюбить их историю, литературу: читайте русских классиков!» Сейчас, почитывая, что пишут зарубежные «писатели о писателях», часто встречаю: «Хотите научиться п и с а т ь – учитесь у русских писателей (классиков т.е.), – у них главное в творчестве – мысль, внутренний мир человека».

 

С. Т. – Расскажите о жизни в Австралии, ведь то, что для Вас обычно и буднично, может стать новостью для украинцев и русских.

 

Т. М. – Об Австралии в двух словах не расскажешь... Во-первых, это страна крайностей: мы или горим, или тонем... ничего среднего. Кроме шуток, у нас засуха и зной доходят до такой степени, что подчас кажется – стоит неосторожно вздохнуть, как вспыхнут даже мысли. В такое время власти вводят строжайшие ограничения. Запрещается разводить огонь. Законопослушных граждан просят не стоять под душем дольше трёх минут. Убеждают не глядеть с тоской на выжженные палящим солнцем газоны перед домом; а уж если кому невмочь – то поливать изредка, и только дождевой водой из специальных баков, которую граждане старательно собирали в течение года. Несколько лет назад уровень воды в резервуарах Австралии упал настолько низко, что положение было критическим. С тех пор государство начало предоставлять горожанам баки для собирания дождевой воды – или бесплатно, или же с большими скидками.

      Стихийные бедствия страшны везде, – наши пожары и наводнения также неуправляемы. К счастью, у нас больше хороших дней.

      Австралийцы – своеобразный народ. Они в меру сдержанны, уважают собственное мнение, но никому его не навязывают; яро охраняют свою личную «территорию», так называемую privacy, и в то же время довольно общительны, вежливы и приветливы. Обожают спорт, океан, свободу слова и окружающую среду. Безгранично добры к пожилым; в минуты опасности, рискуя собственной жизнью, они бросаются на помощь не только людям, но даже пострадавшим животным. Они всегда отличались гуманностью, но за последние четыре-пять лет буквально прославились добротой и жертвенностью на весь мир.

 
(июль 2013 - на речке - Попугаи настоящие-живые).

С. Т. – Что есть для Австралийцев Россия, Украина? Много ли о нас, русских людях, знает среднестатистический Австралиец?

 

Т. М. – По меньшей мере – это экзотика... Которую, в зависимости от духа времени и господствующей политики в мире, окрашивали в самые разнообразные цвета. Было время, когда русских белых эмигрантов считали такими же советскими... – австралийцы их панически боялись и, что греха таить, очень недолюбливали. Постепенно отношение стало меняться, потому что белые эмигранты зарекомендовали себя с лучшей стороны, – это были не только законопослушные граждане и честные труженики, они также вносили огромный вклад в культуру, науку и искусство Австралии. И то, что с годами отношение австралийцев к России изменилось в лучшую сторону, – в этом несомненная заслуга русской эмиграции первой волны.

 

(2011 г - начало наводнения).

 

С. Т. – Знаю, что вы православный, глубоко верующий человек. А какая вера более распространена в вашей стране? Много ли православных храмов? Нет ли притеснения православных со стороны иноверцев?

 

Т. М. – С давних пор в Австралии были признаны два главных вероисповедания – католики и протестанты. Существовали и секты; сейчас их появилось великое множество, самых замысловатых...

        Впрочем, с годами австралийцы стали всё больше и больше отходить от религии, и сейчас большинство их храмов, особенно загородных, пустуют, или превращены в рестораны...

А ведь было время, и не так уж давно, когда рядовые австралийцы, увидев священника – любого, даже православного – всегда почтительно снимали шляпу и, отойдя в сторону, невольно притихали...

      Что касается Русского Православия в Австралии, храмов здесь много: по официальным данным, во всей Австралийско-Новозеландской епархии – сюда входят как церкви, так и монастыри, часовни, общины, приходы без отдельных храмов, а также домовые храмы – их всего насчитывается – 42.

      Притеснений православных нет. Напротив, у нас есть немало австралийцев, которые переходят в православную веру. Чаще – из-за смешанных браков, но есть и такие, что выбирают Православие самостоятельно. Есть даже австралийцы-священники и один монах, и – куда дальше! – есть даже православный абориген...

 

(Я с мужем на берегу залива Голд Кост -2006 г.)

 

С. Т. – Вернемся к вашему творчеству. Расскажите теперь о себе, как о литераторе. Что написано? Что издано? Кто Ваш читатель?

 

Т. М. – Пишу стихи, рассказы, путевые очерки, воспоминания, довольно много статей... Издала три своих сборника – «Страна отцов» (стихи, рассказы, мемуары, путевые очерки), «Душенька» (рассказы), и поэтический сборник «Серебряный город». Планирую выпуск очередного. Публикуюсь в Австралии, в России и на Украине. Участвую во многих литературных кружках в Интернете.

      Вот уже 14 лет издаю литературный журнал «Жемчужина» на русском языке. В самом начале я предполагала, что журнал будет местного характера, но получилось так, что с первых шагов он себя перерос, и писать для «Жемчужины» стали как австралийские авторы, т.е. русские харбинцы и послевоенные эмигранты из Европы, так и поэты и прозаики из США, Венезуэли, Франции, Италии и, конечно же, из всех уголков России и бывших её республик. Очень скоро «Жемчужина» подружилась с интернетом, и тогда география авторов и читателей потеряла границы: Украина, Дальний Восток, Израиль, Япония... вот только до Африки ещё не добралась...

      Я никогда не решалась называть себя литератором, хотя творчество всегда было неотделимой частью моей жизни. Трудно сказать – когда это началось... потому что стремление «сочинять» жило во мне с детства, сколько себя помню, и в те годы мне за него попадало.

      Помню в Новосибирске, когда мне было лет восемь, мы с классом ходили в парк, и должны были описать то, что видели; но погода была по-осеннему хмурая, вокруг – ничего интересного; вот и захотелось скрасить действительность – «...Всюду выглядывали голубые цветочки». Получила четвёрку, с припиской учительницы – «Не фантазируй так...». Родные тоже ничего не поняли, только, добродушно усмехаясь, качали головой... Вскоре я увидела в «Мурзилке» стихотворение восьмилетней девочки, и удивлению не было предела: «Как это – д е в о ч к а пишет стихи? – а я-то думала, что только Пушкин может...». Кончилось тем, что среди ночи встала и нацарапала на клочке бумаги своё первое четверостишие... какой-то вздор про снежинки, но рифма была. А потом мне попала в руки «гениальнейшая», как мне показалось, книжка – «Дневник Гали Сологубовой». Это было настоящее потрясение: ученица написала книгу! Вот он, первый толчок: не долго думая, я тут же завела дневник – у «Гали» своя история, а у меня – своя; все подруги, приятели в классе – стали главными героями... и тоже с рисунками наших весёлых происшествий.

      После Новосибирска была Варшава. Польский одолела, наверное, потому что запоем читала. И кончилось это тем, что в 12-летнем возрасте написала свой первый рассказ, – на польском, – да ещё втайне от родителей послала в редакцию. Родители узнали, когда было поздно – я уже получила ответ! – и возмутились моей наглости. Но что такое взбучка по-сравнению с письмом из настоящей редакции? Не беда, что мне вернули наивно-убогое творение, – весь тон письма был удивительно добрым, с наилучшими пожеланиями «много и серьёзно учиться». Казалось, у меня выросли крылья... И потому через год начала писать «роман», опять же, с рисунками, только в этот раз – на русском. Правда, на 5-ой или 6-ой странице полёт фантазии оборвался: дальше фразы «Как вы прекрасны» не могла пробиться. А скоро моя заветная тетрадь таинственно исчезла... и обнаружилась несколько лет спустя, в Сиднее... у мамы под ковром.

      Сидней... Никогда не забуду, как я расплакалась в школе на экзамене. В Австралии почти все экзамены сдают в письменной форме, и писать надо очень быстро. А мне так хотелось рассказать о лётчике Алексее Мересьеве: вот, я почти что «вижу», как он делает виражи над лесом, «слышу» звук мотора, но у меня не хватает английских слов, чтобы это передать... Слёзы брызнули. Но не из жалости к себе, а от чувства бессилия: всё же 3-й язык за какие-то 8 лет.

      А потом, после замужества, я переехала жить в Брисбен. Моя фантазия, конечно, «присмирела», но, как видно, время от времени всё же срывалась в частных письмах. Не раз приходилось слышать: читая мои послания, люди или плакали, или от смеха хватались за животы...

      Всё изменилось раз и навсегда, когда 1986 году, уже имея почти что взрослых детей, я снова села на школьную скамью. Затем был университет. Увы, все мои сочинения, рассказы, как и рефераты, и даже самое первое «настоящее» стихотворение – были написаны на английском. Почему – одному Богу известно. И только на втором курсе, да и то не сразу, я в собственном творчестве стала переходить на русский. Но зато пути назад уже не было...

 

(Св.Богородице-Владимирский храм Р.П.Ц.З.в Рокли)

 

С. Т. – Меня поразил тот факт, что Вы в течении 14 лет на свои средства издаете православный русскоязычный журнал «Жемчужина» и распространяете его в австралийских православных храмах. Кстати, журнал красочный, интересный содержанием. В нем много русской классики, русских православных писателей и поэтов, в том числе, и современных, есть добрый юмор, есть серьезные произведения, призывающие задуматься о жизни. Расскажите, как Вам пришла в голову идея издавать русский журнал на нерусском континенте и, каково было реализовать эту идею в жизнь?

 

Т. М. – Спасибо на добром слове. А что до создания «Жемчужины»... Видите ли, в тот момент, то есть в 1999 году, в Австралии, уже долгое время не было русского литературного журнала. А мечта – создать что-то прекрасное во имя России – жила во мне и не давала покоя с давних пор. Конечно, мечта не сразу приняла определённые формы... Но вот подошёл момент, когда в душе начал зарождаться образ «Жемчужины» – я как бы «увидела» её в своём сердце... и полюбила на всю жизнь. И тогда стало ясно: если «Жемчужины» нет в природе, значит, надо создать её самой.

      Конечно, я с самого начала понимала, что пойду «против течения»; что издавать журнал, да ещё в иностранной среде – дело нелёгкое. К счастью, я подобрала себе замечательных членов редколлегии. И пусть эти люди жили в других штатах, и почти все были в преклонном возрасте, и в скором времени должны были неизбежно уйти (и ушли) в иной мир, они были верными, искренними друзьями. Понимала и то, что финансовые расходы, как и всю работу, придётся взять на себя. Но я хотела, была к этому готова, и это стремление стало сильнее меня.

И ещё один нюанс: я никогда не употребляю слово "русскоязычный" – для меня это нож в сердце.

Новоприезжие из России нам это слово всячески навязывают, потому что ненавидят всё русское. У них даже издавался журнал "Русскоязычные женщины"... Так что "Жемчужина" – русский журнал. Только "русский". Хотя пишут в него люди любой национальности.

 

(Рождество-2007 я сделала детям пряничный домик).

 

С. Т. – А есть ли поддержка православных священников в деле распространения русской культуры в Австралии?

 

Т. М. – Всё дело в том, что «Жемчужина» – журнал светский. И хотя его направление – это верность Православию, патриотизм и безграничная любовь к исторической России, я никогда не считала, что вправе просить финансовой поддержки у наших священников. У них и без того множество забот – храмы, приходские школы, благотворительность... всего не перечесть. Так что, поскольку весь труд по изданию журнала жертвенный, о гонорарах не может быть и речи.

 

С. Т. – Развитие сетей интернета позволило Вам быть в кругу русских людей. Поделитесь впечатлением от общения с литераторами, пишущими на русском языке. Есть ли какие-нибудь особенности? Что удивило лично Вас? Или мы, люди планеты Земля, все одинаковые? Как вы пришли в наше православное литературное объединение «Свете Тихий»?

 

Т. М. – Что и говорить, благодаря Интернету у меня появилось очень много заочных, близких по духу друзей – как в России, так и в Украине и в других странах. Чаще – это авторы «Жемчужины».

      Конечно же, различия у нас есть, и немалые. Не всегда получается найти общий язык, так как сталкиваются разные жизненные ценности... Но, в конце концов, все мы люди, и во многом сходны. Тем более, у нас одна Православная вера. Ведь это она, и только она стирает границы 100-летней давности...

      Однако, правда и то, что не все именующие себя православными на самом деле таковыми являются. Православие стало модным, – вот в чём горе. И потому, особенно в Интернете, приходится проявлять предельную осторожность, т.к. сплошь и рядом это форумы для самовыражения необузданной гордыни отдельных лиц, где рядовые миряне дерзают учить других Православию, сами его не зная. Забывают, что наставлять людей в вере – это удел отцов церкви. Это страшно, потому что такие горе-наставники или уводят людей от веры, или же – не подозревая что творят – образуют секту, где налицо и моральный гнёт, и подавление воли, где малейший протест навлекает на несчастного шквал злобы.

      Что касается лично меня – я очень рада, что пришла на сайт «Свете Тихий». Привела меня сюда подруга Оля Цвиркун, и за это я бесконечно ей благодарна: как она и говорила, здесь свободно дышится... да что там – благостно, отрадно.

 

 

***

Веером зелёным кружева

Дерева любимого качнулись.

Брызги солнца, птичий свист-молва -

Дрогнули и миру улыбнулись.

 

Сразу стало на душе светлей:

Растворились ночи сны-дурманы,

Улетела горечь вместе с ней, -

Лечит Божий мир на сердце раны.

 

***

Я могу подарить тебе осень, -
Хоть и символ влюблённых - весна,
В сентябре есть поэзии просинь,
С нею также порой не до сна...
 
Я могу подарить тебе сказку, -
И пускай уже детство ушло,
Я тебе подарила бы ласку,
Вдохновенье чтоб осенью жгло.
 
Но боишься ты осени нежной.
Бог с тобой. Не виню я тебя,
Коли слякоть весною мятежной
Заменяет покой сентября...
 
4-3-2013  Т.М.  Брисбен.

 

 

                                                                   Беседовала Светлана Тишкина

Прочитано 2201 раз

Последнее от Светлана Тишкина

4 комментарии

  • Комментировать Тамара Малеевская Среда, 28 мая 2014 03:02 написал Тамара Малеевская

    Вы очень ошибаетесь, Ляля (не пишу "уважаемая", поскольку вы, не в пример другим, скрываете своё полное имя, хотя и так ясно...)
    Красиво ли на чужом сайте устраивать счёты?! Особенно те, которые вас лично не касаются? Скажу только что вы многого не знаете, разве что пасквили от человека, чьё имя даже не хочу здесь упоминать. Насчёт "авктивной жизни" - наши с вами пути разные, мы - слава Богу! - не общаемся, и вы не можете знать - где и что я делаю... Согласитесь, ведь на той особе не свет клином сошёлся...
    О "корысти" - вы тоже напрасно сказали. Вашей подруге нужен был шанс любой ценой утвердится в новом для неё обществе и войти в круг моих знакомых - представителей старой эмиграции, такой же как и я. И она сама неоднократно - настойчиво! - предлагала мне свои "услуги", которые я, к своему сожалению, рискнула принять только в конце года. Я всегда чувствовала, что её "искренности" и "расположению" есть ЦЕНА, и это проявилось очень даже скоро.
    Кстати, гости на снимке - это на 4/5 % мои многолетние друзья и знакомые - задолго до того, как ваша подруга переманила их (да и то не всех) в свой "лагерь".
    И ещё. Да будет вам известно, Ляля, что массу фотографий делали также мои родные, друзья и знакомые, так что не будем искажать факты.
    Предлагаю вам и вашей протеже прекратить слежку за мной - как упомянутая вами особа делала это за моей спиной на другом православном сайте, и заняться чем-то более достойным. Не трудитесь отвечать. Тамара Малеевская.

  • Комментировать Ляля Суббота, 12 апреля 2014 19:13 написал Ляля

    Уважаемая, Тамара Малеевская.

    Вы в данном интервью разместили фотографию (снизу -3-я), где сидите в центре брисбенского русского общества, тем самым показывая свою активность в литературной жизни города Брисбена.

    Только мы – то, брисбенцы, знаем, что в литературной жизни Брисбена вы не принимаете НИКАКОГО участия.

    На данной фотографии снята встреча в литературно-музыкальном салоне «Лампада», где вы присутствовали единственный раз, и то с корыстной целью.

    Размещая в данной статье эту фотографию, вы не только присвоили себе заслуги журнала «Австралийская лампада», но и вырезали с фотографии редактора этого журнала.

    Между прочим, благодаря редактору журнала «Австралийская лампада» и бескорыстной любви этого человека к людям и ко всем авторам, вы и оказались на этой фотографии.

    Красиво ли вырезать с фотографии человека, который так много сделал для вас: и писал о вас и презентации организовывал.

    В Брисбене, на литературных встречах журнала "Австралийская лампада" очень много открыто имён творческих людей.
    Все это благодаря человеку, которого вы, судя по изрезанной фотографии, готовы стереть из памяти людей.

    А для людей, находящихся в эмиграции, живое творческое общение-это очень важно.

    Доброе слово, сказанное на презентации-это не виртуальное общение и не статьи с присвоенными фотографиями и с вырезанным с них настоящего поэта и талантливого организатора.

  • Комментировать Светлана Тишкина Среда, 27 ноября 2013 11:33 написал Светлана Тишкина

    Спаси, Господи, что с нами Ольга Цвиркун из Киева, которая так много делает для "Свете Тихий", познакомила нас с Тамарой Малеевской, скорая помощь во многих делах.
    И ее материал я уже видела сверстанным в первом номере журнала "Агапа". И еще - Ольги Лазаревой о Сербии. А еще - протоиерея Василия Мазура. Но я еще не все материалы видела, а только публицистические.
    Помолимся вместе, чтобы наш свететиховский журнал "Агапа" полюбился читателям и занял достойное место среди православных СМИ!

  • Комментировать Ольга  Цвиркун Среда, 27 ноября 2013 00:20 написал Ольга Цвиркун

    Чудесное интервью! Спаси, Господи!
    Слава Богу, что Тамара Малеевская на Свете Тихом!
    Очень радостно читать!

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вверх
Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика