Я приехал в деревню к тётушке. Дорога была душная и жаркая, на дворе стоял июль. Никаких кондиционеров в автобусе не было, что так естественно для России. За окном мелькали скучные однообразные пейзажи, что, впрочем, тоже не ново. От перекрёстка до самой деревни было около двух километров, преодолеть которые в полуденный зной было так непросто, как если бы это были десять километров в прохладную погоду. И вот иду я с рюкзаком за спиной. По телу струится пот. Овода жужжат у самого носа, мошки заползают в рукава. Виден уже первый дом. Коровы на выпасе жуют травку.
— Здравствуйте, как поживаете? — слышу я откуда-то слева. Поворачиваюсь и вижу блаженное лицо парня лет двадцати-двадцати пяти. Одет он в простую крестьянскую поношенную одежду, в руке у него тросточка.
— Здравствуйте, хорошо.
— А у меня корова отелилась!
— Поздравляю!
— И куры у меня есть, и утки — всякой живности хватает. Теперь поросёнка хотим купить — денег мало.
— Целое хозяйство в общем!
— Да, а вы не знаете, церковь новую построят?
— Нет, не в курсе.
— Снимите очки…
Я с детства носил очки, так как был несколько близорук. Я снял очки и посмотрел на своего собеседника без них, лицо его мне показалось расплывчатым. И я вновь надел обратно свою оптику.
— Вам без очков лучше, у вас глаза красивые.
— Что поделаешь, зрение плохое, — ответил я парню, не сбавляя шаг.
— Всего вам доброго! Пойду, за Зорькой присмотрю.
— Пока.
Тётушка была несказанно рада моему приезду, сразу же заколготилась на кухне. В доме было несколько легче, чем на улице, и мухи не так сильно донимали. Поставив на стол чай с вареньем, тётя принялась расспрашивать меня о моём житье-бытье, не забывая сообщать свежие деревенские новости. Я рассказал, как добрался. И вдруг спросил:
— А что это у вас тут за блаженный ходит на окраине?
— А, это Петька юрод, он сроду умом слаб, совсем безобиден — и мухи не тронет. С родителями здесь живёт, дом они недавно купили. Так и живёт, никому не мешает.
— Сам ко мне подошел и давай разговоры вести.
— Да, он поболтать любит.
Я устроился на первый ночлег. Лежу на кровати и думаю: «Что это за человек этот Петька, юродивый нашего времени или просто дурачок, безумец или святой», всё никак не выходит у меня его образ из головы, стоит перед глазами безобидное лицо парня. Начинаю мысленно благодарить Бога за прожитый день, поворачиваюсь на правый бок лицом к стенке и наконец засыпаю…
Проснувшись рано утром, слышу, как тётушка уже молится в своей комнате, доносится до меня звук её поклонов и негромкие слова молитвы «Отче наш». Сладко потягиваюсь, достаю сигареты и выхожу в коридор покурить…
Завтрак был отменным: наваристая манная каша, свежезаваренный чай из листьев смородины и только что испечённые блинчики с клубничным вареньем.
— Ну как, хорошо ли, Митя, тебе спалось на новом месте? — спрашивает тётушка.
— Отлично, тётя Нюра. Вот что я тебе скажу: всё нейдёт у меня из головы этот Петька, кто он — блаженный святой нашего времени или просто дурачок?
— Может, и святой, кто ж его знает. Только вот одно скажу: трудно ему с людьми. Кто-то смеётся, мальчишки дразнятся, а иной и поколотить для острастки не прочь. А он всем «здравствуйте» говорит да улыбается.
— А не лучше ли ему было бы, ну, скажем, где-нибудь в лечебнице в городе? Могу похлопотать.
— Да что ты, он отсюда никуда не поедет, привык уже к деревне. Его здесь каждая собака знает.
— Тогда понятно, а то был бы под присмотром, но нет, это пустое я сейчас говорю…
— Да как сказать, может, и не пустое, да родители у него всё-таки есть. Куда он без них?
Послышался стук в дверь. Тётушка вскочила и побежала открывать. Пришёл Петька, принёс молоко от своей коровы:
— Здравствуйте, тётя Нюра. Вот, мама Зорьку подоила, парное.
— Спаси тебя Господь, голубчик, на вот возьми деньги, — слышу я голоса из сеней.
Тётушка возвратилась на кухню с трёхлитровой банкой парного молока в руках:
— Корову они держат, а то у меня на это уже сил не хватает, стара стала. Хочешь молочка? Свеженькое.
— Не откажусь…
Пробыл я у тёти пять дней и снова уехал в город, а когда через год опять приехал к ней, никто меня уже не встретил блаженной улыбкой. Как оказалось, юродивого Петьку через месяц после моего отъезда пьяные мужики ножом зарезали. Царствие ему небесное.

Апрель 2020 — август 2023

Картина - Аркадий Пластов - Витя Подпасок 1951г.